Возможности ПРО

[solaris]

Что-то, по-моему, в стрельбе из района СП ничего нового давным-давно уж нет?

[Gradient]

Их системы ПРО зафиксировали сами пуски, но американские средства обнаружения не смогли засечь район вылета российских ракет.

Это как? Пуски зафиксировали, а где зафиксировали не знают?

"Эффект неожиданности" подтвердил РИА Новости в среду высокопоставленный источник в российском разведывательном сообществе.

Источнегу видимо позвонили из Joint Chiefs of Staff и сказали что там от неожиданности все жидко обгадились и попросили в ближайшие сутки ракеты с полюса не пускать поскольку они закрылись на санобработку и дезодорацию.
Ну да, ну да. Источнег... верим, верим.

[Инженер проекта]

"Эффект неожиданности" подтвердил РИА Новости в среду высокопоставленный источник в российском разведывательном сообществе.

Источнегу видимо позвонили из Joint Chiefs of Staff и сказали что там от неожиданности все жидко обгадились и попросили в ближайшие сутки ракеты с полюса не пускать поскольку они закрылись на санобработку и дезодорацию.
Ну да, ну да. Источнег... верим, верим.

Цитаты грамотней вставляйте. Это не я писал, это цитата из РИА Новости.

А уж обгадились или нет, там не написано.

[Старый]

«Американская система ПРО безусловно зафиксировала сами пуски ракет, однако для них стал полной неожиданностью район, откуда были произведены запуски», — сказал источник.
 

А такие лодки залпами стрелять умеют. Вот вам и ПРО.

Глупышка, разжёвываю что тут написано: "Несмотря на то что ракеты были запущены из неожиданного района, американская ПРО успешно их пофиксила". Ни слова о том что американцы не могли справиться с этими ракетами тут нет.

[Старый]

Что-то, по-моему, в стрельбе из района СП ничего нового давным-давно уж нет?

Это "Инженер" проекта. У него от каждого такого сообщения полные штаны патриотической укатайки. Именно на таких эти сообщения и рассчитаны.

[Старый]

Источнегу видимо позвонили из Joint Chiefs of Staff и сказали что там от неожиданности все жидко обгадились и попросили в ближайшие сутки ракеты с полюса не пускать поскольку они закрылись на санобработку и дезодорацию.
Ну да, ну да. Источнег... верим, верим.

В сообщении есть содержательная часть. Говорится что была проведена операция по отрыву от слежения американских АПЛ. И типа американцы не знали куда ломанулись наши ПЛАРБы и соответственно не знали откуда те жахнут.
 Хотя я думаю в данном случае можно было легко догадаться.

[Старый]

Вот это место:

Он пояснил, что арктический район, покрытый паковыми льдами, куда в расчетное время прибыли российские стратегические АПЛ, был закрыт для слежения многоцелевыми подводными лодками Северного флота ВМФ России.

Кто ещё сомневался что слежение производится в т.ч. и под арктическими льдами? И какими средствами приходится от него отрываться? Об эхтих средствах я не мог вам раньше сказать т.к. информация закрытая. Ну раз моряки сами проболтались то знайте.

[solaris]

т.к. информация закрытая

Да ладно? C акулами по паре штук обычно ходило, если правильно помню?

[Семён Семёныч Гонтмахер]

т.к. информация закрытая

Да ладно? C акулами по паре штук обычно ходило, если правильно помню?

А вроде по одной. Комсомолец тогда в апреле кстати шел в охранении K-84 которая недавно в Росляково горела...

[solaris]

А может када как?

[АниКей]

20.01.2012 Алексей Арбатов
Стратегические асимметрии и системы ПРО
Ни США, ни Россия не способны защитить себя от межконтинентальных ракет[/size]

Радиолокационная станция системы ПРО Москвы А-135 «Дон-2Н».
Фото Виктора Литовкина
Об авторе: Алексей Георгиевич Арбатов - академик РАН.

Наверное, некоторые современные российские политические лидеры, военачальники и их дипломатические представители очень удивились бы, если бы узнали, что в своей критике американской программы ПРО они всецело оперируют идеями бывшего министра обороны США Роберта Макнамары. Более 40 лет назад он сформулировал концепцию стратегической стабильности и сделал вывод о дестабилизирующей роли системы ПРО.

Макнамара опирался на разработки своих подчиненных, которых привлек в Пентагон в основном из аналитической корпорации РЭНД, выполнявшей контракты ВВС США. С тех пор в стратегической теории ядерного сдерживания, несмотря на смену нескольких поколений вооружений, вплоть до недавнего времени не было придумано ничего принципиально нового.

КОНЦЕПЦИЯ МАКНАМАРЫ

Концепция Макнамары состояла в том, что в силу объективно сложившейся ситуации безопасность обеих сторон на уровне стратегических ядерных вооружений обеспечивается их обоюдной возможностью причинить друг другу неприемлемый ущерб в ответном ударе, даже приняв на себя первый удар противника. Система ПРО (у одной или обеих сторон) может создать иллюзию возможности предотвратить неприемлемый ущерб от ответного удара противника, ослабленного внезапным контрсиловым (разоружающим) ударом. Тем самым может усилиться стимул для первого удара, иными словами, будет развязана ядерная война.

Кроме того, дестабилизирующая роль ПРО виделась главе Пентагона и в том, что она заставляет каждую сторону наращивать наступательный потенциал в ответ на противоракетную оборону противника, то есть подстегивает гонку вооружений.

Для своего времени идея о том, что система стратегической обороны может усиливать угрозу войны и стимулировать гонку вооружений, была абсолютно революционной. В своей известной речи в Сан-Франциско 18 сентября 1967 года Макнамара подчеркнул: «Какими бы ни были их намерения или наши намерения, действия – или даже реалистически вероятные действия – каждой стороны, относящиеся к строительству ядерных сил, неизбежно вызывают противодействия другой стороны. Это как раз тот феномен действия-противодействия, который питает гонку вооружений. Оба государства выиграли бы от достаточно надежных соглашений сначала ограничить, а позднее и сократить наступательные и оборонительные ядерные силы».

Незадолго до этого, на саммите в Гласборо (штат Нью-Джерси) в июне 1967 года, президент США Линдон Джонсон и Роберт Макнамара предложили председателю Совета министров СССР Алексею Косыгину заключить договор об ограничении систем ПРО, но получили отказ. В то время Советский Союз уже приступил первым к развертыванию такой системы (А-35) вокруг Москвы. Косыгин ответил в том духе, что ПРО – это мирная оборонительная система, поскольку она защищает население, тогда как угрозу миру создают наступательные ядерные ракеты.

Вероятно, советский премьер был бы весьма удивлен, если бы мог предвидеть, что через 15 лет президент США Рональд Рейган возьмет на вооружение его тезис в оправдание программы СОИ («звездных войн», а еще четверть века спустя эту концепцию будет с теми или иными поправками выдвигать американское правительство и с праведным гневом отвергать российское руководство).

Но 40 лет назад концепция стратегической стабильности Макнамары восторжествовала. С 1968 года США приступили к развертыванию системы ПРО (сначала «Сентинел», а потом «Сейфгард»), что серьезно встревожило СССР, так как могло нарушить с таким трудом достигнутый на пороге 70-х годов стратегический паритет. Поэтому Советский Союз согласился на переговоры, и в 1972 году был заключен советско-американский Договор по ПРО и Временное соглашение ОСВ-1, блестяще воплотив концепцию Макнамары в договорно-правовую форму.

Правда, поначалу советская сторона приняла эту логику с большими оговорками и, в частности, настояла на включении в приложенный к Договору по ПРО документ «Согласованные заявления» пресловутого пункта D (о праве создавать антиракетные системы на новых физических принципах). Впоследствии этим пунктом воспользовалась администрация Рональда Рейгана для обоснования правомочности своей программы СОИ, и только принципиальность сенатской комиссии под руководством сенатора Сэма Нанна отвергла этот предлог и не позволила новой программе ПРО выйти за рамки НИР.

В 1976 году США законсервировали свой единственный комплекс ПРО (кроме РЛС) вокруг базы МБР Гранд Форкс (Северная Дакота). Советский Союз проявил последовательность в отношении противоракетной обороны и сохранил один район развертывания ПРО для защиты Москвы, а Россия даже в кризисные 90-е годы нашла средства для его глубокой модернизации (система А-135) и сохраняет поныне.

Но в целом на несколько десятилетий концепция Макнамары стала основой стратегических отношений СССР/России и США и их соглашений по ограничению ядерных вооружений, включая новый Договор СНВ от 2010 года. Именно из этой логики исходит нынешняя официальная линия Москвы на противодействие американской программе ПРО. Это проявилось в заявлении президента Медведева в Довиле: «После 2020 года, если мы не договоримся, начнется реальная гонка вооружений», – пригрозил он.

НУЛЕВАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ ВООРУЖЕННОГО КОНФЛИКТА

В последнее десятилетие США то с большим, то с меньшим усердием постепенно пересматривают концепцию Макнамары. Американская стратегическая мысль опять рождает новое видение, каковым когда-то казался взгляд на оборонительную систему оружия (ПРО) как на повышающую угрозу ядерной войны и гонки вооружений. Во-первых, распространение ракетно-ядерного оружия породило новый подход к ПРО как к стабилизирующей системе в полицентрическом ракетно-ядерном мире. Возможность обеспечения безопасности в таком мире на основе традиционной советско-американской модели взаимного ядерного сдерживания (взаимного гарантированного уничтожения ответным ударом) ставится под сомнение. Это обусловлено как политико-идеологической природой новых государств – обладателей ЯО, так и дефектами их военно-технических возможностей в стратегических отношениях друг с другом и с великими державами (уязвимость ядерных средств на базах, техническая отсталость или отсутствие СПРН, ненадежность систем управления и предотвращения несанкционированного запуска).

Во-вторых, уход в прошлое глобальной биполярности и холодной войны приблизил к нулю политическую вероятность вооруженного конфликта (и тем более ядерной войны) между США (НАТО) и Россией. Поэтому предполагается, что требования к военно-стратегическим параметрам стабильности в их отношениях можно значительно смягчить, включая критерии неприемлемого ущерба (которые могут, например, в пределе предполагать уничтожение основных объектов энергетики и транспортной инфраструктуры, а не половину населения и две трети промышленности по критерию Макнамары). Одновременно это позволяет широко либерализовать подход к роли и допустимым (в качестве недестабилизирующих) военно-техническим характеристикам систем ПРО.

Во второй половине 90-х годов была сделана попытка открыть путь противоракетным системам для защиты от третьих стран, сохраняя ограничения на системы ПРО в стратегических отношениях России и США, которые были легализованы Договором по ПРО от 1972 года. Это выразилось в соглашении 1997 года о разграничении стратегических систем ПРО и систем ПРО театра военных действий (ПРО ТВД) через ограничения на скоростные характеристики ракет-перехватчиков, а также дальность и скорость ракет-мишеней при испытаниях.

Однако это соглашение не вошло в силу, как не увенчались успехом попытки администрации Клинтона договориться с Москвой о соответствующих поправках в Договор по ПРО под занавес своего правления в 1998–2000 годах. Затем республиканская администрация Буша вывела США из этого Договора в 2002 году и инициировала противоракетную программу с развертыванием относительно небольшой группировки стратегических систем на Аляске, в Калифорнии и Европе. Это вызвало очередной противоракетный кризис отношений двух держав.

Администрация Обамы существенно пересмотрела технические, географические параметры программы ПРО и сроки ее реализации. Однако общая направленность стратегического пересмотра роли и места противоракетной обороны сохранилась и выразилась в документе по ядерной политике от 2010 года. Там, в частности, сказано, что потенциал сдерживания будет усиливаться за счет «инвестиций в противоракетную оборону, средств борьбы с ОМУ и других неядерных военных возможностей». При этом в документе особо подчеркивается, что «противоракетная оборона и любые будущие системы баллистических ракет дальнего действия США в обычном снаряжении предназначаются для противодействия новым возникающим угрозам регионального порядка и не направлены на изменение стратегического баланса с Россией».

Одновременно вместо попыток разграничить ПРО для защиты от ракет друг друга и ПРО для отражения ударов третьих стран (которые выразились в соглашении 1997 года) родилась идея совместного развития ПРО – в качестве гарантии ненаправленности ее против России. Однако переговоры о совместной ПРО не увенчались успехом, а политическим заверениям США о ненаправленности системы против России в Москве не верят.

Вполне возможно, Соединенные Штаты в контексте пересмотра своих стратегических взглядов допускают, что расширение и совершенствование систем ПРО с одной или обеих сторон не только обеспечит защиту от третьих стран, но в долгосрочном плане повлечет трансформацию российско-американских стратегических отношений взаимного сдерживания в сторону сокращения роли наступательных ядерных средств и увеличения роли неядерных оборонительных систем оружия.

Российское руководство пока не приемлет такой логики, во всяком случае в отношении ЕвроПРО. Как заявил президент Медведев 23 ноября 2011 года, «мы не согласимся участвовать в программе, которая через относительно короткий промежуток – пять, шесть, может быть, восемь лет – способна ослабить наш потенциал сдерживания».

ОБОРОНИТЕЛЬНАЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОСТЬ

Утверждая о дестабилизирующем характере американской ПРО, Москва, очевидно, не применяет указанную логику к себе. Конкретно речь идет о программе Воздушно-космической обороны, являющейся одной из самых приоритетных в Государственной программе вооружений до 2020 года (ГПВ-2020). Программа ВКО, под которую создано командование ВКО на базе Космических войск, выглядит не менее внушительно, чем американская программа ПРО. Помимо модернизации существующих и создания новых элементов СПРН в составе РЛС наземного базирования и космических аппаратов планируется развернуть 28 зенитных ракетных полков, оснащенных комплексами С-400 «Триумф» (около 1800 зенитных управляемых ракет – ЗУР), а также 10 дивизионов (около 400 ЗУР) перспективной системы С-500 «Витязь». Кроме того, планируется обновление парка истребителей-перехватчиков (в числе 600 закупаемых самолетов), создание новой интегрированной системы управления и модернизация московской системы ПРО (А-135).

В своем послании Федеральному собранию от 2010 года президент поставил ВКО на первое место и приказал уделить внимание «укреплению воздушно-космической обороны страны, объединить существующие системы противовоздушной и противоракетной обороны, предупреждения о ракетном нападении и контроль космического пространства».

В отличие от США, которые упорно отрицают антироссийскую направленность своей ПРО, новая Военная доктрина РФ от 2010 года весьма прозрачно указывает, что ВКО предназначена для защиты от США и НАТО, ставя в качестве первоочередной задачи «обеспечение противовоздушной обороны важнейших объектов Российской Федерации и готовность к отражению ударов средств воздушно-космического нападения». Правда, ни Военная доктрина, ни какие-либо другие открытые руководящие документы не дают четкого определения средств воздушно-космического нападения (СВКН), и по этому вопросу среди военных специалистов идут споры.

В целом принято считать, что СВКН включают аэродинамические носители (самолеты и крылатые ракеты), баллистические ракеты и будущие комбинированные средства доставки оружия (ракетно-планирующие частично-орбитальные системы). Понятно, что в обозримый период такими средствами, причем в совокупности, могут располагать только США. Поэтому «обеспечение противовоздушной обороны важнейших объектов Российской Федерации и готовность к отражению ударов средств воздушно-космического нападения» есть не что иное, как ослабление американского потенциала сдерживания или, по умолчанию, встраивание оборонительных систем в отношения сдерживания и стратегической стабильности.

Правда, нет никаких официальных формулировок относительно того, как ВКО вписывается в ту модель стратегической стабильности, которой, по мнению Москвы, будет угрожать американская программа ПРО. Также ни в каком руководящем документе не разъясняется, будет ли ВКО защищать страну от ядерных или только от высокоточных обычных стратегических систем противника. Вероятно, информационные системы не смогут отличить одни от других, хотя по понятным причинам защита от ядерных средств предъявляет к обороне неизмеримо более высокие требования, чем задача отражения носителей в обычном оснащении.

В этом плане иногда отмечается, что дестабилизирующий характер ЕвроПРО США обусловлен тем, что она в отличие от российской развертывается за пределами их территории, близко от границ России. В политическом отношении это, безусловно, играет большую роль, особенно с учетом весьма эмоционального восприятия проблемы российской политической элитой и руководством.

Но в стратегическом разрезе важно, не где развернута ПРО, а каковы ее технические возможности по перехвату ракет других стран. Ряд экспертов в России и за рубежом, например, считают, что размещение будущих усовершенствованных перехватчиков типа «Стандарт-3» не в Румынии, Польше и на кораблях в европейских морях, а на территории США и Канады, а также на кораблях у американских побережий могло бы более эффективно прикрыть территорию Северной Америки.

Следует к тому же отметить, что некоторые российские эксперты и военные обозреватели весьма невысоко оценивают эффективность системы ВКО в выполнении поставленных задач после осуществления ГПВ-2020. Однако низкая эффективность едва ли может служит аргументом в пользу ее стабилизирующего характера.

В целом трудно отделаться от впечатления, что в России как бы параллельно существуют несколько плоскостей стратегической логики, внешней и военной политики, которые никак не пересекаются друг с другом и по разному применяются к себе и другим странам. В этом заключается одна из причин неудачи переговоров с США о сотрудничестве в развитии ПРО.

Очевидно, что сейчас на позиции сторон ощутимо влияют объективные различия в их положении. Несмотря на кризис, США намного превосходят Россию по экономическому и инновационному потенциалу, в сфере новейших технологий ПРО и высокоточных обычных вооружений, военном освоении космоса и силах общего назначения. Они имеют много союзников за океаном и ориентированы на применение силы против региональных противников и соперничество с Китаем.

Россия намного более уязвима в экономическом, военном и геополитическом отношениях, и для нее стратегические и оперативно-тактические ядерные силы – единственная сфера примерного паритета с США, главная опора национальной обороны и международного статуса. Поэтому Москва опять, как и в конце 60-х годов, с недоверием и опасением относится к новаторским идеям Вашингтона, подозревая его в скрытых враждебных намерениях. Однако, как учит история, ничто не вечно, и данная асимметрия тоже может перемениться.

Памятник американской противоракете на базе ВВС «Гранд Форкс».
Фото с сайта www.wikipedia.org

ОБОРОНИТЕЛЬНО-НАСТУПАТЕЛЬНАЯ ДИАЛЕКТИКА

Ныне противоречия сторон усугубляются рядом дополнительных обстоятельств. Подозрения Москвы вызваны, в частности, тем, что масштабы ЕвроПРО, запланированные до 2020 года, заметно превосходят нынешнюю ракетную угрозу Ирана. Сейчас у него действительно нет межконтинентальных ракет или РСД повышенной дальности. Но развертывание и отработка ПРО (тем более с неядерным перехватом) – намного более инновационный, технически рискованный и капиталоемкий процесс, чем развитие наступательных ракетных носителей, технология которых давно отработана.

С этим связана главная проблема ПРО – от нее требуется намного более высокая гарантия эффективности, чем от наступательных баллистических ракет. В случае отказа наступательной ракеты какой-то объект на территории противника не будет поражен. Но если не сработает ПРО, то от прорыва всего одной ракеты противника могут погибнуть миллионы граждан своей страны. Таким образом, присутствует некий имманентный гандикап – фундаментальная асимметрия в требованиях к эффективности стратегических наступательных и оборонительных вооружений.

При обороне страны от удара сотен и тысяч ядерных боеголовок требуется такая эффективность обороны, какой никогда не было и в обозримый период не будет достигнуто. Во-первых, задача перехвата такого числа баллистических целей создает непреодолимые технические трудности. Во-вторых, даже возможность сбить 50–80% наступательных средств не способна предотвратить подрыв сотен или многих десятков ядерных боезарядов на своей территории, что все равно означало бы катастрофу (неприемлемый ущерб) для любой современной великой державы.

И в этом состоит главная причина, по которой за прошедшие 40 с лишним лет, несмотря на огромные затраты и научно-технические усилия, масштабные системы ПРО территории СССР/России и США так и не были развернуты для защиты друг от друга.

Однако к третьим странам концепция Макнамары не вполне применима. Ведь отражение единичных или малочисленных групповых ядерных ударов третьих стран или «государств-изгоев» придает смысл системе ПРО. Для крупного государства есть большая разница в том, достигнет его территории 10, 5, 3 или 1 ядерная боеголовка. Хотя потеря даже одного города, конечно, была бы немыслимой трагедией (как трагедия Хиросимы и Нагасаки), но все-таки это не стало бы необратимой национальной гибелью.

Поскольку речь идет об обороне от ракет третьих стран, отмеченная асимметрия в требованиях к эффективности ПРО и наступательных ракет затрудняет четкое разграничение между ПРО от ракет средней дальности (1000–5500 км) и от межконтинентальных баллистических ракет (более 5500 км). Совершенствование систем антиракет с увеличением их скорости и дальности может теоретически придать им потенциал перехвата МБР (как с пресловутым проектом системы SM-3Block IIB со скоростью 5–7 км/с для четвертого этапа развертывания американской программы ПРО в 2020 году). Точно так же московская ПРО А-135 имеет теоретическую возможность отразить удар нескольких боеголовок МБР – во всяком случае, перед ней ставится такая задача. Но вклад названных систем в оборону от массированного ракетно-ядерного удара был бы ничтожно мал.

В стратегическом контексте перед Москвой стоят два принципиальных вопроса. Первый состоит в том, может ли американская ПРО в рамках намеченной до 2020 года программы перерасти в систему, способную сколько-нибудь заметно ослабить российский потенциал ядерного удара, на который опирается сдерживание в отношении США.

По этому поводу в России вот уже несколько лет идут весьма острые дебаты. Авторитетные российские специалисты (например, академик Юрий Соломонов, генералы Виктор Есин, Владимир Дворкин, Павел Золотарев наряду со многими другими) однозначно свидетельствуют: как нынешняя, так и прогнозируемая на 10–15 лет вперед американская ПРО не способна существенно повлиять на российский потенциал ядерного сдерживания.

Периодически повторяющиеся угрозы в адрес Запада («...если мы не договоримся, начнется гонка вооружений»), как и ответные меры, объявленные президентом Медведевым 23 ноября 2011 года, производят там не очень большое впечатление. Причина в том, что разумную модернизацию Россия должна вести в любом случае (МБР «Ярс», БРПЛ «Булава-30»), включая развитие технических средств преодоления любой системы ПРО, оснащение новых ракет новыми боеголовками и прикрытие объектов СЯС оборонительными системами. То же относится к восстановлению периметра РЛС СПРН (в том числе Калининградская станция).

А избыточные вооружения (вроде новой жидкостной тяжелой многозарядной МБР шахтного базирования) лишь отвлекут финансовые ресурсы от действительно необходимых, упомянутых выше стратегических программ и других острых нужд обороны. Возможное в будущем развертывание ракетных комплексов «Искандер» в Калининградской области и на юге скорее всего повлечет размещение авиационно-ракетных ударных систем США в Балтии, Польше, Румынии и Болгарии, откуда они смогут простреливать российскую территорию до Урала и дальше. Выход из нового Договора СНВ не откроет никаких дополнительных военных возможностей для России (кроме отмены и без того весьма скромных мер контроля), но зато развяжет руки США для удвоения своего стратегического ядерного потенциала в течение нескольких месяцев. Хотелось бы надеяться, что эти обстоятельства учтены руководством России.

Вот что сказал по поводу угрозы ЕвроПРО академик Юрий Соломонов – главный создатель всех современных российских баллистических ракет наземного и морского базирования: «Вывод абсолютно однозначный: от массированного удара по территории США, измеряемого несколькими десятками, максимум сотнями боевых блоков, защита с точки зрения эффективного перехвата этих боевых элементов с помощью тех технических средств и технологий, которые на сегодняшний день существуют, реализована быть не может. ЕвроПРО... в принципе не может решать задачу по перехвату боевого оснащения ракет межконтинентального класса, – подчеркнул он. – Все эти системы Aegis со всеми их модификациями – это ракеты поля боя, которые рассчитаны в лучшем случае на перехват объектов оперативного и оперативно-тактического класса, да и то с огромными оговорками».

Необходимо подчеркнуть, что концепция стабильности на основе способности взаимного уничтожения, выдвинутая Макнамарой, констатировала объективную и неотвратимую реальность, а не желательное положение вещей. В принципе не вызывает сомнения, что ни США, ни СССР/Россия не отказались бы от возможности надежно защитить свою территорию от любого ракетного удара, если бы это позволили технические и бюджетные возможности. И это было бы куда более рациональной основой безопасности, чем способность в считанные часы уничтожить друг друга и весь остальной мир. На эту цель были направлены крупные НИОКР двух держав в последние полвека, но она оказалась недостижимой и останется таковой в обозримые годы.

Второй принципиальный вопрос – это соотношение ЕвроПРО НАТО и российской ВКО. Этот важнейший фрагмент общей картины стратегических отношений сторон до сих пор был вне противоракетного диалога политиков и экспертов, но подспудно вполне ощутимо влиял на него.

Совершенно очевидно, что в ее нынешней конфигурации российская ВКО, развиваемая для защиты от нападения США и НАТО, несовместима с общей (или сопряженной) системой ЕвроПРО России–НАТО. Понятно, что Россия не может развивать две параллельные программы: одну – вместе с НАТО для защиты друг друга, а другую – для отражения ракетных ударов (воздушно-космического нападения) со стороны США и их союзников. Недаром весной 2011 года на заседании коллегии Министерства обороны, определяя мероприятия развития ВКО, президент Медведев призвал делать это «в контексте текущей ситуации, включая решение вопроса о нашем участии или неучастии в создаваемой системе европейской противоракетной обороны».

Поэтому участие России в программе ЕвроПРО – весьма искусственная и отвлеченная постановка проблемы, которая, в свою очередь, предопределила неудачу переговоров. Россия не должна стоять в позе бедного родственника, настаивая на допуске в американскую систему ПРО. Нужно вести речь о совместимости или несовместимости ВКО с поэтапной программой ПРО НАТО, предпосылках, оперативных условиях и технических элементах такой состыковки.

По опыту прошедших двухлетних дискуссий на разных уровнях вокруг ПРО можно сделать вывод: даже если они возобновятся в будущем, они останутся бесплодным теоретическим упражнением, если диалог не будет основательно переформатирован.

НОВАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА

Прежде всего следовало бы официально информировать западных партнеров о том, что Россия осуществляет собственную приоритетную программу ВКО, включая противоракетные системы. Ее стратегические задачи необходимо конкретно сформулировать и увязать с пониманием стратегической стабильности на нынешнем этапе.

Далее нужно аргументировано объяснить, что основанием для ВКО служит озабоченность России рядом ударных средств, программ и концепций применения новейших вооружений США. Их ненаправленность против России и возможное ограничение (по типу включения в потолки нового Договора СНВ обычных боеголовок баллистических ракет) должны стать предметом следующего этапа переговоров о сокращении СНВ или отдельным, связанным с ними направлением диалога.

В случае успеха на этих треках Россия может переместить акцент своей программы ВКО на отражение ракетных угроз третьих стран, защиту важных объектов (как АЭС, дамб, хранилищ опасных материалов) от террористов. Тогда ВКО станет в ряде звеньев совместимой с ЕвроПРО, например, через системы СПРН. В качестве стабилизирующей страховки можно создать эффективную объектовую ПРО для прикрытия средств СЯС и их системы управления, других важных объектов.

В таком контексте со своей стороны США и НАТО должны будут проявить готовность учесть озабоченности России, включая коррекцию программы ПРО в сторону совместимости с российской ВКО. Две системы не будут всецело зависеть друг от друга и не потребуют вступления России в НАТО, но они смогут повысить совокупную эффективность отражения ракетных ударов. Возможно, что в отдаленной перспективе державы пойдут по пути трансформации отношений взаимного сдерживания через уменьшение роли наступательных ядерных вооружений и увеличение упора на оборонительные системы, их постепенную интеграцию и в конечном итоге – упразднение ядерного сдерживания как такового. Но предопределять это сейчас не надо: время покажет, какие пути обеспечения безопасности наиболее эффективны в быстро меняющемся мире.
материалы: Независимое военное обозрение © 1999-2011
   Опубликовано в НГ-НВО от 20.01.2012
Оригинал: http://nvo.ng.ru/concepts/2012-01-20/1_pro.html

[Slaanesh]

Кстати, меня вот что удивляет: мы предлагали амерам использовать РЛС дарьял в Габале- они отказались (еще до того ,как Азербайджан стал свои фи выражать). А теперь НГШ говорит, что мы и инфой с Дарьяла, так и с новейшего ДМ в Армавире готовы делиться- зачем,зная позицию США еще и по предыдущим предложениям - просто, чтобы вынудить их обосновать отказ?

[Инженер проекта]

«Американская система ПРО безусловно зафиксировала сами пуски ракет, однако для них стал полной неожиданностью район, откуда были произведены запуски», — сказал источник.
 

А такие лодки залпами стрелять умеют. Вот вам и ПРО.

Глупышка, разжёвываю что тут написано: "Несмотря на то что ракеты были запущены из неожиданного района, американская ПРО успешно их пофиксила". Ни слова о том что американцы не могли справиться с этими ракетами тут нет.

Не хами дурачина, объясняю, что там написано: «Хотя американская ПРО и пофиксила МБР запущенные с Северного полюса, но слишком поздно...»

[Инженер проекта]

Что-то, по-моему, в стрельбе из района СП ничего нового давным-давно уж нет?

Это "Инженер" проекта. У него от каждого такого сообщения полные штаны патриотической укатайки. Именно на таких эти сообщения и рассчитаны.

Опять хамишь парниша. Базар, как у трамвайной хамки.

[Старый]

т.к. информация закрытая

Да ладно? C акулами по паре штук обычно ходило, если правильно помню?

А теперь их нету. Ни Акул ни пары штук.
 С 667-ми не ходило.

[Старый]

Не хами дурачина, объясняю, что там написано: «Хотя американская ПРО и пофиксила МБР запущенные с Северного полюса, но слишком поздно...»

Не написано там "слишком поздно". Говорится там только о неожиданном районе и ничего больше.
 Спутники СПРН, кстати, фиксируют ракеты в момент выхода из воды (шахты).

[Инженер проекта]

Кстати, Старый, при чём тут патриотизм? И американские, и английские подводные лодки в Арктике всплывали, разве что пуски не делали.
Например:

1986 - три ПЛА США всплыли на полюсе, 1987    - на полюсе всплыли три ПЛА: одна — Великобритании и две — США, 1988 - всплыли на полюсе две ПЛА Великобритании "Сьюперб" и "Тобзюлент", 1990 - всплыли на полюсе две ПЛА США "Сихорс" и "Тернард", 1991 - в мае всплыли на полюсе две ПЛА: "Сарго" (США) и "Тейлис" (Великобритания)

Разговор о возможностях ПРО, так вот уверен, что и наша А-135 зафиксить пуски из Арктики зафиксила бы, только поздно.

А если учитывать, что лодки и ближе к берегам могут подкрасться, как американские, так и российские, вопрос о возможностях ПРО переходит в чисто гипотетическую область.

Тем более, после ударов прорыва ракетами Трайдент или Р-36 возможности ПРО переходят в сомнительную область.

Правильно здесь упомянули ещё и предварительный удар по наземным объектам ПРО тактическим оружием – крылатыми, аэробаллистическими ракетами, авиацией, пдводными лодками и с кораблей. А по Аляске и о.Хонсю и ОТР дотягивается. Они конечно будут отчаянно отстреливаться, но получается массированный налёт, с возможностью создания чрезвычайно плотного помехового поля. Если ПРО израсходует весь запас противоракет на ОТР, обороняя свои объекты, то удар МБР противника по защищаемым объектам отражать они в принципе уже не смогут.  Между прочим, советско-российские Х-55 бьют не хуже «Томогавков», и их тоже много, с учётом того, что ПВО США довольно слабое, а средства ВКН сильные, наземные объекты ПРО сметут с большой вероятностью, как российские, так и американские. Причём многие американские быстрее, так как они приближены к территории России, либо к береговой линии, соответственно подлётное время до них  меньше, в том числе с подводных лодок и кораблей. Не стоит сбрасывать со счетов уязвимость наземного сектора от спецназа, десанта противника.

Что касается элементов ПРО морского базирования, как фрегатов, так и РЛС, они на прицеле подводных лодок и авиации, да и надводные корабли окажут серьёзное противодействие, кроме того, были разработки МБР по кораблю. Конечно часть лодок - охотников и атакующих корабль самолётов и  ПКР будет уничтожена, но как показывает практика, лодки неуязвимы, и даже очень, а ПКР очень трудно сбиваемы, и после атаки процент уцелевших фрегатов будет весьма небольшим. Кроме того, «Иджис» - комплексная система управления оружием, атакующие корабль цели и работа системы по ним будут сильно мешать работе по космическим или баллистическим объектам, скорее всего, ему будет не до космоса. А уж неподвижная РЛС посреди океана – вообще классическая мишень.

Спутниковый сегмент ПРО тоже уязвим. Та же связь и наблюдение по факелам повырубается после взрывов прорыва. Если дальше эскалация развития ПРО пойдёт, истребительных спутников ещё наделают, на ГЕО спутники-мины повесят которые, кстати, гораздо дешевле спутников разведки, обнаружения и связи.

Самое интересное, против всей этой армады количество противоракет крайне мало.

Москва и область – порядка сотни (без С-300) если что, не цепляйтесь к мелочам, С-400 недалеко ушёл, тем паче  ракеты те же, что у  С-300, а С-500 никто не видел, так что это всё из области фантастики, реально по МБР бьёт только А-135.
В США по разным оценкам – от 416 (без Пэтриот)  до 1000 противоракет (непонятно каких) из них прикрывают Калифорнию 2 (две!) противоракеты.
И всё это на фоне низкой вероятности уничтожения целей.  

Ни слова о том что американцы не могли справиться с этими ракетами тут нет.

Конечно нет, потому что не смогли бы  справится в принципе.

По Вашему из чего бы они стреляли? Из рогатки что ли?

Ближайший позиционный район ПРО США с более более-менее серьезными стратегическими противоракетами, но имеющими очень низкую вероятность поражения и сомнительную  надёжность, ну хоть что-то похожее на противоракету, размещается на Аляске, остаётся восточнее курсов МБР с полюса, с Калифорнии стрелять – радиус маленький, да и количество противоракет несерьёзное, фрегаты «Иджес» во льдах Арктики не ходят. Кстати, система ПРО "Сейфгард" изначально была рассчитана только на поражение только одиночных блоков, была  принята на вооружение, но когда появились РГЧ, стала почти бесполезной, и дальнейшей модернизации не подверглась, то ли технари не потянули, то ли сенат всё бабло уже распилил, ну в общем амы не потянули, и «Сейфгарт» была законсервирована в 1974 году.

Остаётся последняя надежда на «Patriot». «Пэтриот» против «Синевы»? – не смешите. Он даже по заявленным ТТХ в принципе не берёт такую скоростную цель, тем более с комплектом противодействия, а если цель маневрирует – перехват невозможен даже случайно. Это же ПРО ТВД. Да и «Патриоты» не на всех же возможных курсах и объектах. Кроме того, выше оговаривалось, так как старт МБР из Арктики обнаруживается слишком поздно, этот «Патриот», как и наш (наш, это российский) С-300П, в боеготовность даже привестись не успеет, как его грохнут.

Кстати, надёжность той же А-135 тоже вопрос открытый, подтверждается только косвенно. Стрельбой с площадки в Приозёрске. Под Москвой то не постреляешь – плотность населения не позволяет. В Прио-де Балхашио она до сих пор стреляет классно, мы работали на совесть, а вот как теперь она может отработать под Москвой – никто не знает. А ведь она стареет.

Надёжность «Иджис» вообще большой вопрос, качка, вибрации, морской туман, устойчивость параметров пуска в шторм... и т.д. Это же не в термостабилизированном контейнере в шахте в тепличных условиях стоять. Сколько лет она в эксплуатации? Стрельбы левые, по радиомаячкам, профанация и попил бабла чистой воды.

Это я ещё не затрагивал вопросы и проблемы обработки информации, селекции целей, боевого управления, согласования, программного обеспечения, передачи команд и других данных, противодействия РЭБ, и так далее.  

ПРОблем больше, чем ответов.

[Инженер проекта]

т.к. информация закрытая

Да ладно? C акулами по паре штук обычно ходило, если правильно помню?

А теперь их нету. Ни Акул ни пары штук.
 С 667-ми не ходило.

Старый как всегда пургу метёт.
К тому же сплетник.
Английские байки от "The Telegraph" пересказывает.
Старому только сплетни от агенства ОБС (одна бабка сказала) перевирать. Дешёвую западную пропаганду постит.

30.09.11 15:12   
 Решение об утилизации самых больших подлодок не принималось

Решение об утилизации стратегических атомных подлодках проекта 941 (шифр "Акула", по классификации НАТО "Тайфун") не принималось. Они находятся в боевом составе ВМФ России, сообщил РИА "Новости"  в четверг высокопоставленный представитель российского оборонного ведомства.

Ранее прошла информация о том, что Минобороны РФ решило утилизировать к 2014 году подводные лодки этого проекта.

"Такого решения министерство обороны не принимало. Лодки находятся в боевом строю", — сказал собеседник агентства. При этом он подчеркнул, что в любом случае АПЛ "Дмитрий Донской" (проект 941У) останется в боевом строю ВМФ еще достаточное количество времени в качестве резерва для проведения испытаний новейшей баллистической ракеты "Булава".

При этом он отметил, что две другие подводные лодки этого проекта "Северсталь" и "Архангельск" действительно в настоящее время находятся у пирса "Севмашпредприятия" (Северодвинск), где ждут своей дальнейшей судьбы. "Проблема заключается в том, что у этих лодок нет на вооружении штатных ракет типа Р-39. Их после 1991 года не выпускает "Южмаш" (Украина)", — сказал собеседник агентства.
Источник: Rosbalt.ru

Вот так вот правильно:
"Акулы останутся в составе ВМФ! / Мифы СМИ" :

http://sdelanounas.ru/blogs/7878/?PHPSESSID=9d1329606f49f12293ac1ff697a5087c

[Инженер проекта]

20 дек 2011 Россия испытала модернизированную систему ПРО.

Российские военные провели на казахстанском полигоне Сары-Шаган испытание усовершенствованной противоракеты ближнего радиуса действия системы противоракетной обороны. Запуск прошел успешно; ракета поразила условную цель в установленное время.

http://ycam.ru/articles/2011/12/21/interceptor/
Может быть проект С-550 реанимировать собрались.

[Инженер проекта]

США начали размещение в Румынии системы ПРО

25 December, 2011 - 00:11
Государственный Департамент США официально заявил о начале размещения на территории Румынии элементов системы противоракетной обороны, в связи со вступлением в действие соответствующего соглашения.