Госкорпорация "Роскосмос" новости

[Iv-v]

Думаю, уважаемый Ed Sch Говорит о другом

Уважаемый Ed Sch со товарищи всегда говорят об одном, о чём бы не шла речь.

[C:\]

Я не особо в курсе, но "Старшипы" у Маска вроде за это время много раз взрывались.

Строго говоря, это суборбитальные пуски. Роскосмос ведь не учитывает статистику аварийности усть-катавских трамваев за тот же период? И с МБР, за которые они тоже отвечают, было не всё хоккей.

[Старый]

Возможно я ошибаюсь, но возводя безаварийность в культ, космическое начальство оказывает отрасли медвежью услугу. 

Прежде всего оказывает медвежью услугу себе. Потому что первая же авария и оно лишило само себя своей единственной победы. Окажется что больше ничего нет и больше вообще нечем гордиться. 

[Ed Sch]

По поводу безаварийности есть ещё то соображение, что цена штучной ошибки для того, кто делает полторы сотни запусков и того, кто делает полтора десятка в год, она несколько разная.
Меньше запусков - страшнее ошибка.

[Без_имени]

В России будет проводиться Неделя космоса с 6 по 12 апреля

Соответствующий указ подписал Президент РФ Владимир Путин. 

В 2026 году неделя будет посвящена 65-летию полётам Юрия Гагарина в космос. 

Для проведения Недели космоса будет создан оргкомитет, его возглавит Первый заместитель председателя Правительства РФ Денис Мантуров.

Неделя космоса-2026 — это ряд мероприятий, посвящённых космонавтике. Они направлены на популяризацию достижений и повышению престижа отечественной ракетно-космической отрасли.

[Штуцер]

Возможно я ошибаюсь, но возводя безаварийность в культ, космическое начальство оказывает отрасли медвежью услугу. 

Небольшие личные впечатления.
Командировки на полигон с 1984 по 1990 год. В общей сложности два года.
По интенсивности пусков - самые активные времена.
Где то за пару месяцев до первой командировки стали сниться сны. Стою , смотрю пуск где то в степи. Ракета стартует , потом заваливается и падает. Поднимается бурое облако.
В жизни. За это время не видел глазами ни одной аварии. Было как то, не сработала третья ступень Протона, но это не видно. Зенит бухнул на другом фланге полигона. Но в это время я уже насмотрелся, и не выходил смотреть. Хотя, с 95 пуск Зенита на горизонте виден.

[АниКей]

Роскосмос
Дмитрий Баканов вошёл в состав наблюдательного совета Курчатовского института

Глава Госкорпорации «Роскосмос» Дмитрий Баканов в соответствии с указом Президента РФ Владимира Путина вошёл в состав обновленного совета Национального исследовательского центра (НИЦ) «Курчатовский институт».

В состав обновленного совета также вошли:

• Заместители Председателя Правительства РФ Татьяна Голикова, Дмитрий Чернышенко и Дмитрий Патрушев
• Помощник президента России Андрей Фурсенко
• Мэр Москвы Сергей Собянин
• Губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов
• Первый заместитель директора ФСБ России Сергей Королёв
• Министр науки и высшего образования России Валерий Фальков
• Президент Российской академии наук Геннадий Красников
• Глава ВТБ Андрей Костин
• Председатель совета директоров публичного акционерного общества «Северсталь» (по согласованию) Алексей Мордашов

Возглавляет наблюдательный совет Михаил Ковальчук, президент НИЦ «Курчатовский институт». Указ вступает в силу с 31 декабря 2025 года.

Текст указа
❤50👍16👏16🔥5🤩2
3.93K views

[АниКей]

ГлавнаяЭкономика и бизнес
Лихачев: прототип космического ядерного двигателя создадут до 2030 года

Также планируется создать налунную космическую станцию, сообщил гендиректор "Росатома"

Редакция сайта ТАСС
03 января, 21:29
МОСКВА, 3 января. /ТАСС/. Прототип мегаваттного космического ядерного двигателя должен быть создан до 2030 года. Об этом заявил генеральный директор госкорпорации "Росатом" Алексей Лихачев в интервью телеканалу "Россия-24".
"

Наш альянс с Роскосмосом в отдельном федеральном проекте, и налунная космическая станция, и мегаваттного класса двигатель для ракет, - это вклад атомной энергетики в освоении ближнего и дальнего космоса.<...> Прототип вообще до 2030-го должен быть создан

", - сообщил Лихачев. 

[АниКей]

tass.ru

Михаил Ковальчук: человечеству на Марс лететь пока рано
Редакция сайта ТАСС03 января, 12:00

Интервью
О будущей лунной базе с атомной станцией для ее энергоснабжения, о возможности полететь на Марс, о создаваемой в России новой ядерной энергетике, способной обеспечить человечество энергией на тысячелетие вперед, и новых городах в Арктике в интервью ТАСС рассказал президент Национального исследовательского центра "Курчатовский институт", член-корреспондент РАН Михаил Ковальчук

Спойлер

— Космос — удивительное пространство, где реализуются большие международные проекты, но и идет серьезная конкуренция. Сейчас появляется один из таких ярких проектов — создание энергосистемы, энергетической станции на Луне. Об этом говорят Россия и Китай. Если я правильно понимаю, это было бы возможно на основе ваших разработок. А возможно ли в принципе построить такую энергосистему на Луне?
— Почему же невозможно? Напротив, вполне реально. Как я уже сказал, у нас есть все необходимые технологии и колоссальный опыт. Более того, исторически Россия (а ранее СССР) была первой практически во всем, что касается космоса. Недавно я выступал перед учителями и решил рассказать им о космической энергетике, и начал с, казалось бы, простого вопроса: где мы были первыми? Напомню: первый искусственный спутник — наш (1957 год), первый человек в космосе — наш (1961), первая женщина-космонавт — тоже наша. Первый групповой космический полет, первый выход человека в открытый космос — все это сделали мы. Первые одновременные запуски двух пилотируемых кораблей и их стыковка — тоже мы. Первый облет Луны и фотографирование ее обратной стороны — наша автоматическая станция (1959). Первое мягкое прилунение аппарата — тоже наше (1966), и первый аппарат, доставивший лунный грунт на Землю, — советский (1970). Единственные в мире смогли долететь до Венеры и передать оттуда данные — советские станции; больше никто этого не повторил. То есть по рейтингу космических "первенств" мы на первом месте на планете. Даже нынешние успехи других стран — во многом повторение того, что мы сделали десятки лет назад, либо того, чему мы их научили.
Луну сейчас многие нацелились осваивать — и правильно. На Марс лететь пока рано: до него 250 дней в одну сторону, с нынешней техникой это авантюра. Ближайшее небесное тело — это Луна. [Лететь] туда относительно недалеко, прилуняться научились — и мы, и американцы, и другие. Но закрепиться на Луне сможет не тот, кто просто ступит на нее, а тот, кто сумеет обеспечить там устойчивое энергоснабжение. Без него постоянная база на Луне невозможна, и альтернативы атомной энергетике на Луне фактически нет. Солнечные батареи, о которых все говорят, там работать не смогут непрерывно — лунная ночь длится примерно две недели. Поэтому нужна автономная мощная генерация — атомная станция. И вот кто первым установит на Луне атомную электростанцию, тот и станет хозяином лунного плацдарма.
Мы над таким проектом работаем. Сейчас уже определен облик компактной лунной АЭС, которая получила название "Селена". Проект опирается на технологии нашей атомной станции малой мощности "Елена-АМ", которую Курчатовский институт разрабатывает для Якутии. "Елена" — это мини-АЭС для холодных арктических условий, компактная, с упрощенной конструкцией, очень надежная и не требующая постоянного обслуживающего персонала. Лунная "Селена" будет ее развитием и главное отличие — реактор с жидкометаллическим теплоносителем вместо водяного. Жидкий металл (скажем, свинцово-висмутовый сплав) не кипит и не создает высокого давления, что упрощает конструкцию и повышает безопасность. К тому же на лунной АЭС вообще не будет турбин и других вращающихся механизмов, которые требовали бы регулярного обслуживания и ремонта. Электричество будет вырабатываться прямым преобразованием тепла — либо термоэлектрическими генераторами, либо термоэмиссионными, как у наших прежних космических установок. У России сейчас практически нет конкурентов в области космической ядерной энергетики. Мы твердо стоим на ногах в вопросах освоения Луны, создания там энергетической базы и обеспечения дальних космических миссий. Так что, надеюсь, реализуем и это — лунная атомная электростанция вскоре станет реальностью.
— Вы вообще создаете то, что человечество пока до конца не понимает, — замкнутый ядерный топливный цикл. Говорят, Курчатовский институт сможет обеспечить человечество энергией на тысячелетия. Простите за наивный вопрос: неужели это реально?
— Абсолютно реально. Объясню по пунктам. Если говорить о перспективах ядерных технологий на Земле, то есть три ключевых аспекта. Во-первых, атомная энергетика сейчас набирает обороты и переживает своего рода ренессанс как самая экологически чистая из мощных генераций. Почему? Любое сжигание топлива — угля, газа — потребляет кислород и выбрасывает CO₂, оксиды азота и прочую "грязь" в атмосферу. Атомный же реактор ничего не сжигает — в нем делятся ядра атомов, летят нейтроны и выделяется тепло. Никаких выбросов парниковых газов. Конечно, при этом остается отработавшее ядерное топливо, содержащее радиоактивные продукты деления, но его объем сравнительно невелик, и эту проблему можно решить (чуть позже расскажу как).
Второй аспект — ограниченность традиционного уранового топлива и сам принцип замыкания цикла. Вот, к примеру, природный уран. Он состоит из смеси изотопов: около 99,3% — это уран-238, и всего 0,7% — уран-235. Делится (то есть может быть топливом в реакторе) только уран-235; уран-238 же не способен поддерживать цепную реакцию в обычном тепловом реакторе. Значит, изначально для атомной энергетики нужно либо обогатить уран, отделив редкий уран-235 от массы 238-го (тем самым "сконцентрировать" горючее), либо придумать, как превратить уран-238 в пригодное топливо. Мы занимаемся и тем и другим. Советская наука еще в 1940-х создала технологию газовой диффузии для обогащения урана, затем газовых центрифуг — и мы до сих пор лидируем в этой области. Благодаря этому сегодня Россия — крупнейший мировой поставщик обогащенного урана для АЭС (мы покрываем порядка 40% потребностей мирового рынка). Даже США закупают наше топливо — потому что наши центрифуги наиболее эффективны. Но параллельно ученые понимали, что 238-й уран — это не бесполезный балласт, а ценнейшее сырье, из которого можно получить новый энергоноситель. Как? Облучить 238-й уран потоком нейтронов, и он превратится в плутоний-239 — а плутоний прекрасно делится и годится и для бомбы, и для реактора. Это и есть принцип работы реакторов на быстрых нейтронах. В обычном реакторе нейтроны "медленные" — замедлены водой или графитом — и не могут вовлечь 238-й уран. А в "быстром" реакторе мы нейтроны не тормозим — и они, летая с высокими энергиями, преобразуют уран-238 в плутоний-239. Таким образом, быстрый реактор одновременно и вырабатывает энергию, и нарабатывает новое ядерное топливо из того, что раньше не могло быть использовано. Каков результат? Топливная база атомной энергетики возрастает в десятки раз. Сегодня, пока мы опираемся на один только уран-235, разведанных запасов хватит на считаные десятилетия. Но если научиться пускать в дело весь природный уран (тот самый 238-й), то энергии хватит на тысячи лет. Быстрые реакторы позволяют это сделать — они "расширяют" сырьевую базу практически до бесконечности. Кроме того, в замкнутом топливном цикле мы можем многократно перерабатывать отработавшее топливо, выделяя из него остатки урана и плутония для повторного использования, а долгоживущие осколочные продукты дополнительно "дожигать".
Россия здесь впереди планеты всей. В СССР были построены одни из первых в мире быстрых реакторов — БН-350, БН-600. В России работает БН-800 — единственный действующий в мире крупный энергоблок на быстрых нейтронах с замкнутым топливным циклом. Ни США, ни Европа до такого не дошли — они, откровенно говоря, забросили эту тему, не решив технических проблем. А мы решали последовательно с 1950-х годов и в итоге доказали, что технология работает. Не без трудностей, конечно, но работает. Более того, сейчас мы строим в Сибири, в Северске, уникальный энергокомплекс: там будет быстрый реактор нового поколения БРЕСТ-ОД-300 со свинцовым теплоносителем и рядом — модуль переработки топлива. Это позволит отрабатывать полностью замкнутый цикл в масштабах отдельного энергорайона. Этот проект — часть национального проекта "Новые атомные технологии", направленного на технологическое лидерство России и переход как раз к двухкомпонентной ядерной энергетике. Курчатовский институт выступает в нем головной научной организацией.
Идем дальше. Третий аспект — радиоактивные отходы. Уран мы научились использовать практически полностью, но проблема высокоактивных отходов все равно остается, если ее не решить. В обычном реакторе топливо (тепловыделяющие сборки) работает несколько лет, после чего в нем накапливаются продукты деления — разные тяжелые изотопы, в том числе долгоживущие, высокоактивные. Такой отработанный топливный элемент (ОЯТ) извлекают из реактора и обычно отправляют на хранение — в бассейн выдержки, потом в хранилище, где он десятки лет остывает. Но хранить его вечно нельзя — надо либо утилизировать, либо переработать. В рамках замкнутого цикла мы ОЯТ перерабатываем — выделяем оттуда оставшиеся ценные элементы (уран, плутоний) и возвращаем их в дело, а остальные "ненужные" продукты считаются отходом. Вот их-то и надо как-то обезвредить. И мы предлагаем решение — реактор-"мусорщик". Это специальная установка на быстрых нейтронах, но не для выработки энергии с нуля, а для "дожигания" наиболее вредных долгоживущих компонентов отходов. Мы рассматриваем вариант жидкосолевого реактора, куда в виде расплавленной соли можно загружать, условно говоря, все что угодно — и он будет это облучать нейтронами, превращая в стабильные или короткоживущие изотопы. Таким образом, можно существенно снизить радиотоксичность отходов и сократить сроки их хранения до приемлемых десятилетий. Грубо говоря, мы то, что в природе взяли — уран, — после всех манипуляций возвращаем обратно в виде продуктов, чья радиоактивность сопоставима с природным фоном. Называем это принципом радиационно-эквивалентного захоронения, или природоподобной технологией обращения с отходами. И при этом еще и дополнительную энергию получаем в процессе! За концепцию замкнутого цикла с полным "выжиганием" топлива группа наших ученых (в том числе и я) недавно получила Государственную премию — так что это признано на самом высоком уровне.
И наконец, добавлю четвертый элемент — термоядерный синтез. Мы уже упоминали токамак — устройство для управляемого термояда. Многие спрашивают: когда же будет термоядерная энергетика? Один из наших легендарных курчатовцев академик Л.А. Арцимович шутил: "Термояд человечеству понадобится тогда, когда кончатся нефть и газ". Доля правды в этом есть. Серьезные страны сегодня участвуют в международном проекте ИТЭР во Франции, который Е.П. Велихов инициировал еще в 1980-х. Однако термоядерная энергетика — вещь сложная, промышленной отдачи ждать еще не один десяток лет. Мы же предложили промежуточное решение: использовать термоядерный реактор пока не как энергетическую установку, а как нейтронный источник для тех же целей замкнутого цикла. Представьте: вокруг термоядерного реактора (токамака) ставится стенка — "бланкет" — из природного тория (Th-232) или того же необогащенного урана. Нейтроны из плазмы летят в эту "стенку" и превращают торий в уран-233, а уран-238 — в плутоний-239. И то и другое — отличное ядерное топливо. Таким образом, термояд помогает нам производить практически неисчерпаемое количество топлива для традиционных реакторов. Торий, кстати, очень распространен, его запасы огромны, просто пока он не востребован. Мы фактически делаем гибридную систему: атомные станции вырабатывают электроэнергию и тепло, а термоядерная установка им "подыгрывает", бесконечно пополняя топливную базу.
Стратегическая цель у нас — именно гибридный реактор: связка термоядерного и ядерного реакторов, что позволит полностью закрыть мировые энергетические потребности. В Курчатовском институте идет большая программа по управляемому термоядерному синтезу. Первые токамаки, как я сказал, были созданы в Институте еще в середине 1950-х, само слово "токамак" — русский акроним (тороидальная камера с магнитными катушками). Сейчас мы планируем свой экспериментальный термоядерный реактор — более компактный, чем ИТЭР, с акцентом на получение нейтронов для гибридного реактора. Так что, повторю, обеспечить человечество энергией на тысячелетия — задача реальная. В рамках Атомного проекта 2.0 мы в России строим именно такую систему: безопасную, "зеленую" атомную энергетику с практически бесконечным топливным ресурсом. Если все реализуем как задумано, наши потомки через 100 лет будут вспоминать нас добрым словом.
— Раз уж мы вернулись на Землю, позвольте несколько политико-социальных вопросов. Они тоже связаны с глобальными трансформациями, которые сейчас происходят. Появляются новые союзы, новые блоки, возможно, старые со временем перестроятся или исчезнут. В связи с этим: может ли, например, Евразия стать одной из самостоятельных мировых макросистем? Все-таки это более 90 государств, около 5 млрд населения... Как вы полагаете, возможно ли такое?
— Я уже косвенно ответил: да, может, и, думаю, станет. Евразийская интеграция — естественный процесс. Но позвольте еще небольшой экскурс, почему я так считаю. Здесь важно знание географии. Я вообще всем советую учить детей географии, давать им в руки глобус. Вот многие ли осознают, какой громадный логистический потенциал у нашей страны?
Исторически люди селились вдоль рек — это были естественные дороги, в том числе и для перевозки грузов. Петр I, прорубив "окно в Европу" — то есть получив выход в Балтийское море, — тут же озаботился соединением Балтики с внутренними водными путями. Была создана Мариинская водная система каналов — по ней из Петербурга через реки и озера можно попасть в Волгу и также на север России. Потом в 1930-е годы построили каналы Волго-Балтийский и Волго-Донской, превратив европейскую часть СССР в единую сеть: Москва стала портом пяти морей. То есть можно было речными путями из центра выйти и в Каспий, и в Белое море, и в Черное, и в Балтику, и в Северное море — великое достижение, наследие. Европейская часть страны — это, по сути, сплошная сеть рек, и реки как были главными дорогами, так при грамотном водопользовании ими и остаются.
Этот потенциал никуда не делся. Да, в последние десятилетия мы подзабыли про реки, но это же готовые транспортные артерии — прочистить русла, обновить шлюзы, и огромные объемы грузов могут дешево ходить по воде.
Теперь — Азия. По северу у нас идет Северный морской путь — благодаря потеплению льды отступают, и вскоре он станет полноценной магистралью. Плюс вдоль всего нашего севера построена цепочка арктических портов — наследие СССР. Вдоль юга Сибири идут Транссиб и БАМ — широтные железнодорожные коридоры. Мы их сейчас расширяем, повышаем провозную способность — так что с запада на восток страны грузы идут бесперебойно. Но я бы предложил еще более грандиозный проект: соединить сибирские реки каналами по меридиану. Представьте: Обь-Енисей-Лена образуют единую магистраль через всю азиатскую часть России с юга на север. Где-то, возможно, придется прорыть канал, где-то — соединить притоками, но технически это решаемо. Тогда грузы из Центральной Азии, из Китая смогут по водному пути подниматься на Север — в порты Арктики — и дальше по Северному морскому пути уходить в Европу или даже в Америку. Более того, есть давняя идея — тоннель под Беринговым проливом до Аляски. Если ее когда-то реализовать, то вообще получится прямая сухопутная связь Евразии и Северной Америки. Тогда можно будет, скажем, из Шанхая или Мумбаи отправить товар поездом или по реке — и через Сибирь, через Чукотку, Аляску доставить его прямиком в Нью-Йорк. Это не фантастика, а чисто технический проект, который, уверен, рано или поздно осуществится.
К чему я это? К тому, что Россия — географический центр Евразии — станет связующим звеном. После введения против нас санкций Запада наши внешние торговые потоки колоссально развернулись на Восток и Юг. Грузы, которые раньше шли через Европу, теперь пошли через Каспий, Среднюю Азию, через порты Дальнего Востока. То есть, мы в рекордные сроки переориентировали логистику. Когда нам перекрыли западные рынки, мы за считаные месяцы перебросили потоки на Восток и Юг — и экономика устояла. Фактически мы выиграли экономическую "войну санкций" за счет мобилизации ресурсов и грамотного управления.
Во многом залогом суверенитета и силы страны являются и умение держаться вместе, и готовность быстро подстраиваться под новые условия. Евразийский союз, о котором вы спросили, — это и есть объединение на базе прагматических интересов: торговли, транзита, развития инфраструктур. Оно формируется уже на наших глазах, и, в принципе, контуры этого объединения уже видны — от Евразийского экономического союза (ЕАЭС) до Шанхайской организации сотрудничества, от углубления связей с Китаем и Индией до восстановления отношений с бывшими советскими республиками. Процесс пошел, можно сказать.
— В связи с тем, о чем вы говорите — о мощном развороте на Восток, о новых логистических маршрутах, — не кажется ли вам, что стратегическое мышление подчас подменяется тактикой, уделяется слишком много внимания конъюнктурным, отраслевым, сырьевым вопросам? Вашими же словами: если гоняться только за сиюминутной выгодой, мы теряем будущее.
— Вы правы, такая опасность есть, и наши недруги как раз на это рассчитывали. Недаром в 1990-е к нам хлынули различные "советники". Я помню эти семинары, которые западные специалисты устраивали для наших научных управленцев: рассказывали нам про раздельный сбор мусора, очистку дождевой воды и прочее в этом роде... Вроде все правильно — чистота, экология, — но, по сути, нас отвлекали от передовых исследований, заставляли вариться в мелочах. Это и была стратегия — увязать нас в тактике, чтобы мы никуда не рвались. Многие НКО, которые тогда действовали под благовидными предлогами, на деле либо занимались разведкой, либо блокировали наши экономические инициативы. Никита Михалков в недавнем "Бесогоне" очень хорошо эту тему раскрыл с примерами. В одной кавказской республике люди веками отапливались дровами — западные "экологи" это считали нормальным, а когда мы провели им газ, тут же поднялся крик, мол, "разрушаем самобытный уклад, им лучше бы продолжать рубить лес и жечь дрова"! Парадокс: сжигать древесину им казалось экологичным, а перейти на чище сгорающий газ — вдруг плохо. Понятно, что подобные претензии надуманы и преследуют одну цель — затормозить наш прогресс под любым предлогом.
Мы прекрасно понимаем: тактику — да, надо соблюдать, хозяйство вести, деньги зарабатывать, — но стратегию при этом держать в уме всегда. Именно так в свое время Курчатов со товарищи разворачивали атомный проект во время войны. Страна воевала, жила своими заботами, а параллельно шла колоссальная стратегическая работа — и в итоге, когда время пришло, у нас появилось ядерное оружие.
Также и сейчас: нужно планомерно, шаг за шагом идти к стратегической цели, пока общество занято обыденными делами. Пока мы с вами говорим, идет торговля, идут поезда с грузами. Вот буквально на днях прошел первый контейнерный поезд из России в Иран через Казахстан и Туркменистан — 62 контейнера. Он прошел этот путь в два раза быстрее — за 13 суток дошел до Тегерана. Это же прорыв на тактическом уровне — новая логистика заработала. А стратегически — мы формируем тот самый евразийский коридор "Север — Юг", о котором мечтали давно.
Другой пример — импортозамещение. Да, это вроде тактическая задача — заменить западные товары. Но посмотрите: мы возрождаем электронику, разрабатываем программное обеспечение, станки — целые отрасли заново подняли. А это уже стратегический эффект. То есть я хочу сказать: не нужно противопоставлять тактику и стратегию. Одно без другого не бывает. Тактика без стратегии — путь в никуда, мы просто растратим силы. А стратегия без ежедневной кропотливой работы — пустая мечта. Так что у руководства нашей страны, на мой взгляд, есть четкое понимание будущего — цель, которая дальше горизонта. И при этом умение концентрироваться на текущих делах. Именно сочетание этих качеств позволило нам выйти сейчас в лидеры роста.
Вы спросили про приоритеты науки — я вот что скажу: они за сотни лет не изменились. Главный приоритет — материалы. Все, что рождается у человека в уме — мысль, замысел, — нужно еще воплотить в материале. Художнику нужны краски и холст, композитору — музыкальные инструменты, инженеру — металл, пластик, микрочипы. Без новых материалов не будет прогресса ни в одной области. А второй вечный приоритет — энергия. Потому что, чтобы что-то сделать, надо затратить энергию. Энергия и материя — вот два кита цивилизации. И не случайно все величайшие прорывы XX века связаны либо с новыми материалами (полупроводники, композиты, сплавы), либо с новыми источниками энергии (нефть, электричество, атом). Мы в Курчатовском институте традиционно сильны как раз в этих направлениях — и потому сумели обеспечить и атомный проект, и космический. Мы создали материалы, способные работать и при сверхнизких температурах в космосе, и при сверхвысоких температурах в активной зоне реактора, выдерживать колоссальные радиационные поля, давление, агрессивные среды — все. Только четыре страны в мире, например, умеют делать полный цикл современных газотурбинных двигателей для авиации — там хитрейшая металлургия жаропрочных лопаток турбин — Россия входит в эту четверку.
Ну и последнее, о чем хочу сказать: помимо науки, важна ее правильная организация. В советские годы в крупных проектах всегда была жесткая система управления: единый научный руководитель, который координировал работу всех конструкторов, заводов, министерств. Именно благодаря такой вертикали мы и атомную бомбу сделали за рекордный срок, и первую АЭС запустили, и Юрия Гагарина отправили первым в космос, и сверхзвуковой "Ту-144" подняли, и многое другое. Сейчас времена другие, но принцип сохранился. Президент ставит масштабные задачи — и очень важно, чтобы под эти задачи сразу выстраивалось четкое "вертикальное" управление проектом. Без раскачки, без дублирования, без споров за полномочия. К сожалению, иногда здесь пробуксовывает — не все привыкли работать по-новому, где-то бюрократия мешает. Но я абсолютно убежден: в тех прорывных направлениях, где мы хотим сохранить лидерство, нужна именно такая же концентрация сил и единоначалие, какая доказала свою эффективность в атомном и космическом проектах.
— Небольшой вопрос, касающийся проектов "северных городов": сейчас обсуждается идея создания новых городов в Арктике. Как вы думаете, их реализация будет происходить при участии Курчатовского института или это все же дело отдаленного будущего?
— Видите, современные технологии вообще изменили подход к расселению. Автоматизация производства, цифровая связь позволяют людям комфортно жить и вне мегаполисов. Раньше завод требовал собрать тысячи рабочих вокруг, а сейчас роботизированному предприятию достаточно нескольких инженеров в цехе. Образование и медицина тоже идут в онлайн. Поэтому в будущем сверхкрупные города не будут нужны — наоборот, лучше распределить население по территории. Особенно для нашей страны это актуально — земель много, почему бы не создать сеть современных малых городов по всей стране? Скажем так: технологически мы готовы помочь их построить хоть завтра — все нужные наработки имеются. Но, как я сказал, ключевое — политическое решение.
Чем может помочь Курчатовский институт? Прежде всего автономной энергетикой. Мы разрабатываем как раз малые атомные станции для удаленных территорий. Уже упомянутая "Елена-АМ" — компактная АЭС малой мощности (порядка 1-5 МВт) — создана специально для суровых условий Арктики. Такая станция не требует постоянного персонала: привез готовый реактор, подключил — и он десятилетиями работает, снабжая поселок электричеством и теплом, на 40 лет ресурса хватает. Полностью саморегулируемая и безопасная установка. Росатом сейчас рассматривает пилотное строительство такого типа станции на Чукотке и в Якутии, так что к моменту, когда понадобятся северные города, технология уже будет обкатана.
Другая сфера — новые материалы и строительные технологии. В Арктике экстремальные условия, и мы занимаемся, например, исследованиями бетонов и сплавов для низких температур, защитными покрытиями. Нужно строить города так, чтобы они не разрушались от мороза, от вечной мерзлоты, — это тоже наша задача как научного центра.
И еще важнейшее направление — биотехнологии для автономного жизнеобеспечения. Северный город должен максимально самостоятельно производить продукты питания, топливо, все необходимое — ведь возить издалека очень дорого. Так вот, современные микробиологические технологии позволяют на месте превращать локальное сырье в самые разные продукты. Например, мы можем из древесных опилок или сельскохозяйственных отходов делать корм для животных — с помощью специальных микроорганизмов, которые вырабатывают кормовой белок. Или получать биогаз и биоэтанол для энергетики — тоже из отходов. У нас огромная коллекция промышленных микроорганизмов, целые "биотехнологические рецепты" под любые задачи. Мы уже в нескольких регионах запускаем биотехнопарки, показываем, как локально замыкать циклы: выращивать рыбу — на ее отходах растить водоросли — из них делать биоудобрения для теплиц — и т.д. Такой безотходный замкнутый хозяйственный уклад.
То есть мы вполне можем оснастить будущие северные города всеми нужными технологиями — от энергии и тепла до продовольствия и экологии. Причем жители таких новых городов не будут изолированы — скоростной интернет свяжет их с центрами, телемедицина позволит получать консультации лучших врачей дистанционно, онлайн-образование даст детям те же возможности, что и столичным. Повторюсь, страна к этому подготовлена. Вспомните, какой подъем был в конце 1940-х — в 1950-е: города росли, промышленность рывками развивалась. Вот и сейчас мы фактически стоим на пороге нового подобного рывка — нужно только дать команду. Я верю, что после нашей победы и стабилизации обстановки государство обязательно начнет полноценное освоение Севера и Дальнего Востока. А мы, ученые, обеспечим ему технологическую поддержку.
— Михаил Валентинович, огромное вам спасибо за чрезвычайно интересное интервью. Благодаря вашим рассказам мы еще больше гордимся Курчатовским институтом и нашими учеными.
— Гордимся прежде всего страной. Курчатовский институт — это лишь часть великого проекта, имя которому — Россия. Все наши победы — это победы всей страны. Вспомните, как создавался атомный проект: государство собрало лучших людей, дало им все необходимое — и они совершили невозможное. Сейчас, по сути, происходит то же самое: благодаря поддержке руководства страны мы развиваем передовые направления, о которых сегодня говорили. Президент В.В. Путин уделяет науке огромное внимание — без этого ни "Посейдон" бы не появился, ни "Буревестник", ни новые материалы. Так что гордиться нужно всей державой и тем, что у нас есть такая синергия.
Первую часть интервью читайте здесь. 

[свернуть]

[АниКей]

tass.ru

Михаил Ковальчук: Россия — мировой лидер в космических ядерных энергоустановках
Редакция сайта ТАСС22 декабря 2025, 09:00

Интервью
О месте России в ядерной энергетике, будущей лунной базе, может ли возникнуть СССР 2.0 и о том, станет ли Евразия одной из самостоятельных мировых макросистем в интервью ТАСС рассказал президент Национального исследовательского центра "Курчатовский институт", член-корреспондент РАН Михаил Ковальчук

Спойлер

— Как вы оцениваете роль России в мировой ядерной энергетике и в целом в научно-технологическом развитии в эпоху условного "атомного проекта 2.0"? Какие конкурентные преимущества России вы видите в этой области?
— Сегодня место России в атомной энергетике лидирующее. Подавляющее большинство атомных электростанций, которые строятся в мире, возводятся при участии "Росатома". У нас почти нет конкурентов в этом сегменте. Мы строим станции по всему миру — от Европы до Азии и Африки — используя технологии, созданные десятилетия назад в Курчатовском институте. И это важно отметить. Все современные реакторы "Росатома" — это эволюция проектов, разработанных нашей научной школой. Они проверены временем, имеют богатую историю эксплуатации и отточенную систему безопасности.
После Чернобыльского опыта, тяжелого, но поучительного, были сделаны серьезные выводы. После детального анализа аварии, проведенного и в Курчатовском институте, и целом ряде других институтов, ведомств, был создан Институт безопасного развития атомной энергетики. В результате в проекты современных реакторов были заложены новые инженерные решения: под каждым реактором установлена специальная "ловушка расплава" — огромный сосуд, способный собрать и удержать активную зону в случае гипотетического расплавления.
А сверху каждый реактор накрыт мощным саркофагом-колпаком, который выдержит даже падение самолета — то есть уделили максимум внимания безопасности. Благодаря этому российские энергоблоки считаются одними из самых надежных в мире.
Конечно, лидерство нужно не только удержать, но и развивать. Мир не стоит на месте. Мы сами создали вокруг себя конкурентную среду, распространяя ядерные технологии. Строя десятки блоков в Индии, Китае, на Ближнем Востоке, мы одновременно учим наших партнеров — со временем они тоже станут конкурентами. Те же индийцы и китайцы многому у нас научились — в их лунной программе, кстати, они сами признают, есть наш большой вклад.

Поэтому, чтобы сохранять лидерство, единственное средство — двигаться вперед, бежать вперед. Постоянно придумывать новое, предлагать наиболее передовые решения. И мы это делаем

Сегодня вместе с "Росатомом" работаем над целой линейкой инновационных проектов — от малых реакторов для удаленных территорий до новых установок термоядерного синтеза. Фактически мы вновь выступаем пионерами во многих направлениях, обеспечивая технологический суверенитет России.
Следующий этап — тот самый "атомный проект 2.0". Проще говоря, это переход к двухкомпонентной ядерной энергетике с замкнутым топливным циклом, в которой существующие тепловые реакторы дополняются быстрыми реакторами нового поколения. Плюс к этому — использование термоядерного реактора (токамака) как источника нейтронов для наработки нового топлива.
Это принципиально новая, экологически чистая, "зеленая" атомная энергетика будущего. Все это зарождалось у нас — например, первый в мире токамак был создан в Курчатовском институте еще в 1950-х годах, и сегодня мы снова двигаем эти технологии вперед. Россия здесь полностью сохраняет лидерские позиции. Иными словами, мы не просто пользуемся тем заделом, что есть, но и бежим впереди всех. Это и есть наше главное конкурентное преимущество: колоссальный опыт, помноженный на способность генерировать новые решения.
— Теперь время глубоких трансформаций, больших изменений. Многие политологи и аналитики говорят о создании модели "СССР 2.0" как образа будущего — ведь без образа будущего, как вы сами отмечаете, стратегически развиваться невозможно. Как вы относитесь к идее СССР-2.0, или, возможно, предложили бы что-то свое?
— Понимаете, все течет, все изменяется, и в одну реку дважды не войдешь. СССР 2.0 быть не может по определению. В силу массы объективных и субъективных причин. Не будем даже подробно анализировать все аспекты. Есть другая вещь, совершенно объективная и неоспоримая. Она заключается в том, что страны развиваются неравномерно, асинхронно. Страны разные по своей природе, они и возникли по-разному, у них разная история.
Но есть и объективный закон: вместе всегда лучше, чем порознь. Всегда надежнее связка, чем одиночество. Знаете, есть образ: один прутик легко сломать, а связанные сотню прутиков — уже нет. Так и государства: объединяться всегда выгоднее, чем дробиться. Форма объединения — вопрос второй, главное, что в единстве больше силы и возможностей. Кроме того, есть страны, которые по ряду причин не могут быть полностью самостоятельными. Небольшое население, невыгодное географическое положение — например, нет выхода к морю или важных ресурсов — все это обрекает их примыкать к более крупным центрам силы.
Возьмите прибалтийские государства — Эстонию, Латвию, Литву. Исторически они всегда были пограничьем между Востоком и Западом, между Россией и Европой. Тот же эстонский город Тарту — в прошлом русский Юрьев, еще раньше немецкий Дерпт. Самостоятельно эти страны почти никогда не существовали. В современности — маленький внутренний рынок, мало населения, нет полезных ископаемых — хочешь не хочешь, им приходится прислоняться к кому-то большему.
Важно понимать и разницу между колониальной экспансией и интеграцией. Когда западные державы колонизировали чужие земли, они присоединяли их ради ограбления — выкачивали ресурсы под красивыми лозунгами о "демократии" и "цивилизации". Наш же союз в рамках СССР носил иной характер — мы развивали свои республики. Например, в Средней Азии при СССР была построена промышленность, наука, инфраструктура — фактически с нуля.
В Прибалтике в советское время была великолепная наука, высокотехнологичные заводы, чью продукцию знали во всем Союзе. В Риге, скажем, работал РВЗ — единственный завод в СССР по выпуску электричек; в Елгаве — завод автобусов; на заводе ВЭФ производили популярнейшие радиоприемники, в Литве делали первоклассную аудиоаппаратуру... Где все это теперь? Ничего не осталось. Наука разорена, промышленность исчезла, молодежь разъехалась.
Поэтому объединение на взаимовыгодной основе — прагматический союз. Но сегодня это возможно не на одной лишь идеологии или "братской любви" — мы уже пробовали союз на чистой идее и энтузиазме, закончилось, к сожалению, разводом. Нужен расчет, как брачный договор, хотя, конечно, неплохо, если при этом есть и "химия" — доверие, общая культура, дружеские чувства. Между многими нашими народами эта основа сохранилась. У россиян, белорусов, узбеков, казахов, армян — со всеми, кто жил в одной стране — по-человечески отличные отношения. Мы в СССР были одной семьей, и это богатство, которое можно направить в созидательное русло.
Так что лично я не жду возврата старого СССР, но новый формат интеграции на евразийском пространстве считаю неизбежным и правильным. Евразия вполне может стать самостоятельной мировой макросистемой. Представьте союз из десятков государств с населением в несколько миллиардов — огромный рынок, ресурсы, научный потенциал. Нынешние мировые блоки ведь тоже трансформируются — старые, как видите, трещат по швам.
Вполне возможно возникновение новых центров, и Евразия — один из них. Я скажу так: вместе быть всегда выгоднее. И мы к этому уже идем. Ведь контуры такого объединения формируются уже на наших глазах: действует Евразийский экономический союз, набирает вес ШОС, укрепляется объединение БРИКС — все это звенья одной цепи, предпосылки большого евразийского партнерства. Думаю, со временем все это сольется в единый евразийский макроблок, независимый и самодостаточный. Россия в нем, конечно, будет играть ключевую роль как интегратор.
— Вы неоднократно говорили об очень интересном и передовом проекте — строительстве атомной станции на Луне. Как сейчас продвигается этот проект?
— Страна наша остается конкурентоспособной только благодаря сохранению лидерства в науке и технологиях. После того как в 1945 году наша страна победила в Великой Отечественной войне, уже через считанные месяцы возникла новая угроза — монополия США на ядерное оружие. Американцы в августе 1945 года сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки — единственный в истории случай боевого применения ядерного оружия — и сделали это, по сути, чтобы показать СССР свою силу.
Как мы знаем сегодня, было разработано множество секретных операций (типа "Dropshot"), которые подразумевали массированные ядерные удары по СССР, чтобы уничтожить нашу промышленность и население. И вот, в разгар послевоенной разрухи, небольшая группа советских ученых и инженеров при поддержке руководства страны совершает немыслимое: в декабре 1946 года в лаборатории Курчатовского института запускается первый в Евразии ядерный реактор Ф-1.
Установка была, по современным меркам, простой — порядка 50 т урановых блоков и 400 т графита, уложенных вручную в большой армейской палатке на территории Лаборатории №2. Курчатов и коллеги своими руками четыре раза перекладывали эти блоки, вычисляя нужную конфигурацию, и в итоге пятая стала работающей. Мы убедились, что можем всего за 16 месяцев собственными силами сделать такую сложную установку и все для нее необходимое: получать сверхчистый графит, производить металлический уран, проводить нужные расчеты — словом, реализовать полный цикл.
9 мая 1945 года мы были хозяевами положения, но всего через три месяца американцы показали, что могут стереть города с лица земли. Если бы в тяжелейшем 1942 году мы не возобновили бы прерванные войной работы по урану, нам было бы нечем ответить на готовящийся ядерный удар. Поэтому уже 29 августа 1949 года под научным руководством Курчатова мы испытали первую советскую атомную бомбу, восстановив тем самым стратегический паритет.
Параллельно были созданы закрытые конструкторские бюро и производства для военного атомного проекта — в Арзамасе-16 (ныне Саров — прим. ТАСС) под руководством академика Юлия Харитона шло проектирование конструкции бомбы, на Урале на комбинате "Маяк" в реакторах нарабатывался плутоний и т. д. Параллельно с работой над бомбой начиналась подготовка и к использованию атомной энергии в мирных целях, и здесь ключевую роль наряду с Курчатовым сыграл Анатолий Петрович Александров.
Первая в мире атомная электростанция в Обнинске (1954 год — прим. ТАСС), создали атомный ледокол "Ленин" для освоения Арктики, запустили ядерные энергетические установки на подводных лодках. То есть мы сразу стали применять ядерные технологии в мирных целях — в энергетике, флоте, промышленности, медицине.

К началу 1990-х годов СССР был лидером практически во всех направлениях — от атомных ледоколов и космических реакторов до ядерной медицины. Несмотря на крайне тяжелые для всей нашей страны и науки годы, это уникальное наследие сегодня нам удалось сохранить и приумножить

Теперь — к лунному проекту. После распада Союза космосом какое-то время мы занимались меньше, но сейчас вновь активно туда возвращаемся — с серьезным заделом. Мы в космосе имеем все необходимые компетенции и уникальный опыт, в том числе в создании ядерных энергоустановок для космоса. Еще в 1964 году в Курчатовском институте была создана первая в мире опытная космическая энергоустановка на атомном реакторе "Ромашка". Она проработала тысячи часов на испытаниях и выработала большое количество электроэнергии, причем с прямым (без турбины) преобразованием тепла в электричество.
Затем в 1970-80-х годах у нас в СССР десятилетиями эксплуатировались космические аппараты с ядерными энергоустановками: 32 спутника серии "Космос" были оснащены бортовыми реакторами "Бук" с термоэлектрическим преобразованием, два спутника — установками "Топаз" (с термоэмиссионным преобразованием). Они летали почти 20 лет, успешно выполняя задачи. Ни у одной другой страны подобного опыта просто нет.
Американцы в 1960-х годах тоже экспериментировали с ядерными установками для космоса, но, когда мы их обогнали, они переключились на солнечные батареи и химию — так что прямых аналогов наших "Буков" и "Топазов" у США, Европы или Китая нет. А мы этот научно-технический задел сохранили. Наши новые проекты напрямую связаны с технологической независимостью и безопасностью. Ядерное оружие и средства его доставки гарантируют суверенитет России. Пока у нас есть надежный ядерный щит, никто не рискнет напасть на нас глобально — риск получить ответный удар удерживает даже самых безумных.
Но со временем обычные межконтинентальные ракеты стали уязвимы для новейших систем ПРО и РЭБ потенциального противника. Требовалось создать такие носители, которые никакая противоракетная оборона не сможет перехватить. И вот теперь они созданы — я имею в виду комплекс "Буревестник" и подводный аппарат "Посейдон". Это действительно эпохальный прорыв. Ведь они открыли новое направление техники — ядерно-энергетические двигательные установки в военной сфере, и это делает нас, как сказал президент РФ Владимир Путин, на столетие вперед практически неуязвимыми.
Объясню, почему так надолго. Мы в Курчатовском институте уже много лет издаем серию книг "Исследования и разработки в целях национальной безопасности". Одна из них так и называется — "Опередившие время. Курчатовский институт — воздушно-космическому флоту". На обложке приведен лист отчета 1955 года, утвержденного Игорем Курчатовым, Анатолием Александровым и Мстиславом Келдышем "О возможности создания сверхзвукового самолета-снаряда дальнего действия с ядерным прямоточным воздушно-реактивным двигателем".
То есть еще в середине 1950-х годов мы всерьез работали над тем, что сегодня воплощается в конкретные образцы вооружений. С тех пор десятилетиями занимались этими вещами: создавали уникальные реакторы, отрабатывали целые классы установок, материалов, систем. Так что за нынешними решениями стоит колоссальный научный и конструкторский задел, который мы формировали с 1950-х годов, с самого начала реализации атомного проекта.
Именно поэтому я и говорю: этот шаг действительно уводит нас вперед на очень долгий срок. С 1960-х годов в Курчатовском институте создавались уникальные экспериментальные реакторы, шли испытания. Многое было сделано — хотя широкой публике эти работы неизвестны, они шли под грифом "совершенно секретно". И вот теперь, спустя полвека, идея обрела форму: современное поколение инженеров реализовало то, что замышляли корифеи.
Для меня это колоссальное событие, а для страны — тем более: мы вновь подтвердили статус самой передовой технической державы. Наши оборонные системы теперь невозможно нейтрализовать. А это значит, мы можем спокойно двигаться дальше по всем направлениям — развивать промышленность, энергетику, космос. 

[свернуть]

[Ed Sch]

прилуняться научились — и мы, и американцы, и другие

"Другие" ... вон оно как...
Смешнее даже чем "мы".

[Без_имени]

Президент России Владимир Путин провёл рабочую встречу с Первым заместителем Председателя Правительства Денисом Мантуровым. 

▶️ На встрече, в том числе, обсуждались достижения ракетно-космической отрасли

🔵 За 2025 год рост выручки по предприятиям космической отрасли составил 10 процентов. 

🔵Роскосмос в 2025 году реализовал 17 пусков ракет космического назначения.

🔵Российская спутниковая группировка увеличила свою численность с 288 до 300 космических аппаратов за 2025 год.

🔵Ракета «Ангара-А5» вывела спутник для Минобороны РФ на геопереходную орбиту с космодрома Плесецк, ранее это было возможно только с Байконура.

Следующим этапом станет масштабное использование «Ангары» уже с космодрома Восточный, в том числе для задач по нашей российской орбитальной станции, в последующем – для пилотируемой космонавтики и для выполнения задач по лунному направлению, которое отражено в национальной программе, в национальном проекте «Космос».

[Старый]

Ракета «Ангара-А5» вывела спутник для Минобороны РФ на геопереходную орбиту с космодрома Плесецк, ранее это было возможно только с Байконура.

Хм. А разве ГВМы Ангара из Плесецка на ГСО не выводила? 

[Старый]

Следующим этапом станет масштабное использование «Ангары» уже с космодрома Восточный, в том числе для задач по нашей российской орбитальной станции, в последующем – для пилотируемой космонавтики и для выполнения задач по лунному направлению, которое отражено в национальной программе, в национальном проекте «Космос».

И всё, чтоли? 

[triage]

http://www.kremlin.ru/events/president/news/79001

Встреча с Первым заместителем Председателя Правительства Денисом Мантуровым

...
Ещё один важный сегмент промышленности, о котором Вы упомянули, связан с развитием ракетно-космической отрасли.

Спойлер

За 2025 год рост выручки по предприятиям космической отрасли составил 10 процентов. Это позитивно отражается и на госкорпорации «Роскосмос», растёт средняя заработная плата, также растёт производительность труда.

Корпорация в прошлом году реализовала 17 пусков ракет космического назначения, отдельно выделен запуск «Ангары-А5» с космодрома Плесецк. Она вывела на геостационарную орбиту спутник для Министерства обороны. Могу сказать, что ранее мы такие задачи могли выполнять только с космодрома Байконур. Поэтому это первый такой комплексный результат. При этом это экологически чистая ракета, там используется кислород-керосин. До этого это был гептил.

Следующим этапом станет масштабное использование «Ангары» уже с космодрома Восточный, в том числе для задач по нашей российской орбитальной станции, в последующем – для пилотируемой космонавтики и для выполнения задач по лунному направлению, которое отражено в национальной программе, в национальном проекте «Космос».

В целом наша спутниковая группировка увеличила свою численность с 288 до 300 космических аппаратов за 2025 год. Мы с 2026 года начинаем по-новому предоставлять услуги по снимкам дистанционного зондирования Земли. По Вашему поручению вся нормативная база была сформирована, в бюджете деньги предусмотрены, 5 миллиардов рублей.

В.Путин: В бюджете ведомств.

Д.Мантуров: Абсолютно верно, в бюджете 11 заказчиков, это для начала 5 миллиардов. И по мере того, как мы будем реализовывать эту практику, мы рассчитываем, что в будущем она себя оправдает, и как Вы ставили нам задачу – максимально использовать частный бизнес, который будет выполнять в том числе работу по этому направлению. Рассчитываю, что мы будем, таким образом, ускорять темпы и участвовать в такой непростой гонке с мировыми лидерами в космической отрасли.

В.Путин: Спасибо.

<...>

[свернуть]

в начале много не по космосу, но интересно по "в рамках планового курса на охлаждение экономики ...  непростых условиях ... потому что предприятия сегодня с трудом могут обеспечить самостоятельное финансирование..."

[C:\]

За 2025 год рост выручки по предприятиям космической отрасли составил 10 процентов.

При нормативе в 15%. Ай да отрасль.

[C:\]

Роскосмос в 2025 году реализовал 17 пусков ракет космического назначения.

При 20-ти, обещанных Генеральным. Даже с учётом двух перенесённых арифметика не в пользу Мантурова.

[C:\]

Российская спутниковая группировка увеличила свою численность с 288 до 300 космических аппаратов за 2025 год.

Могущество группировки расейской прирастать кубсатами будет (с)

(моя очередь подискутировать с репродуктором )

[Старый]

За 2025 год рост выручки по предприятиям космической отрасли составил 10 процентов.

При нормативе в 15%. Ай да отрасль.

При том что вся "выручка" это бюджетное финансирование. Профинансируют в два раза больше и выручка удвоится. 

[C:\]

Времена, когда ежегодные выплаты собрания акционеров - генеральному складывались из развлечений Лалиберте, канули в лету 1418 дней тому назад...