К истории ракетно-ядерного оружия

Автор ronatu, 01.04.2010 02:34:41

« предыдущая - следующая »

0 Пользователей и 1 гость просматривают эту тему.

doc

место взрыва: Вам недоступны вложения в этом разделе.

doc

более детально:Вам недоступны вложения в этом разделе.

АниКей

mk.ru

«Ефим Великий»
Татьяна Антонова


Глава Минсредмаша Ефим Павлович Славский отличался отменным здоровьем и продолжал руководить атомной отраслью, когда ему было уже далеко за 80. Однажды, выслушав доклады директоров о перспективных планах деятельности, министр уточнил:
- На сколько лет рассчитаны планы?
- На двадцать, Ефим Павлович.
- Та-а-к, - насторожился Славский. - Да ведь за двадцать лет вы все перемрете. А потом я один за всех отвечай!

 Скрытый текст:
А.П. Александров и Е.П. Славский 
Закалку «атомный министр» получил еще в детские годы. В 10 лет уже был подпаском, в 13 готовил соломенные веревки для труболитейного производства на Макеевском заводе. В 15 пошел на рудник подручным слесаря. Во время Первой мировой войны собственноручно изготавливал снаряды. В Гражданскую войну воевал в Буденновской армии. Дошел с Семеном Михайловичем до Майкопа. А потом в плавнях ловил махновцев. Первой наградой Ефима Славского стали серебряные часы от ВЦИК. А на память от Буденнова у него остался кавалергардский палаш с именной гравировкой.
Став комиссаром полка Первой конной армии, он имел за плечами только три класса церковно-приходской школы. Пришлось сесть за школьную парту. Среднее образование Ефим Славский получил, еще служа в армии. А потом была учеба в Горной академии. Получив диплом технолога, он отправился на Северный Кавказ. На заводе «Электроцинк» в Орджоникидзе прошел путь от инженера до директора.
«Электроцинковый завод - сложнейший комбинат: свинец, цинк, золото, серебро - словом, хорошая школа! Вот почему я в бывшем своем министерстве, как давнишний специалист, организовал добычу золота. И добывал по пятьдесят тонн в год», - вспоминал Ефим Павлович. 
В 1939 году Славский был назначен руководителем крупнейшего Днепровского алюминиевого завода в Запорожье вместо репрессированного директора. Ефима Павловича практически кинули на «амбразуру».
Он был специалистом по тяжелым металлам - меди, свинцу, цинку, и благородным - золоту и серебру. По алюминию в свое время только прослушал лекции, опыта инженерного не имел. Завод в Запорожье был знаковый. Под него в свое время построили ДнепроГЭС.  Завод требовал больших энергозатрат, на одну тонну алюминия - 20 тысяч  киловатт-часов.
Ефим Павлович возглавил гигант, да так развернулся, что за неделю до начала Великой Отечественной войны перспективного руководителя утвердили заместителем наркома цветной металлургии.
Летом 1941-го он вернулся из Москвы на Запорожье, чтобы сдать Днепровский алюминиевый завод новому директору. Но сдавать не пришлось - 18 августа 1941-го прозвучало распоряжение диспетчера «Днепроэнерго»: «Остановить моторы-генераторы!» Полтора месяца под артиллерийским огнем Ефим Славский эвакуировал свой завод на Урал.
«Мы - на одной стороне Днепра, немцы - на другой. Причем завод они не бомбили, он им был нужен как самый большой в Европе», - вспоминал Ефим Славский.
Б.Н. Ельцин и Е.П. Славский. Госкомиссия по приемке блока 3 Белоярской АЭС, 1980год 
45 дней защитники города сдерживали натиск фашистов, пока из Запорожья на восток уходили под бомбежками многочисленные железнодорожные составы с бесценным грузом. С алюминиевого завода было эвакуировано на Урал около 1000 вагонов с оборудованием, алюминием и кремнием.
За эвакуацию завода в Камененск-Уральск, который стал называться Уральским алюминиевым заводом, Ефим Славский получил первый орден Ленина. Но Славский не собирался отсиживаться в тылу. Стремясь попасть на фронт, он отправился в Москву, в ЦК, к заму предсовмина Ивану Архипову. 
«Тогда все наркомы уже были эвакуированы в Куйбышев, а наш - цветной металлургии - в Свердловск, - вспоминал Ефим Павлович. - Архипов позвонил Петру Ломако в Свердловск, и тот категорически потребовал: «Немедленно направь Славского ко мне заместителем, так как он утвержден в ЦК моим замом по алюминиевой и электродной промышленности».
И Славский улетел на Урал.
Из четырех алюминиевых заводов в стране остался один - Уральский алюминиевый завод, который только строился. А алюминий требовался для авиации! Молодой директор Уральского алюминиевого завода внезапно умер в машине от разрыва сердца. И Славский сам поехал достраивать завод. Всю войну проработал там директором, с 20 тысяч тонн довел производство алюминия - «крылатого металла» - до 75. Получил за этот период еще два ордена Ленина.
Он понимал, что рабочих надо хорошо кормить, на электролизе была высокая температура, несколько тысяч градусов, а хлеб выделяли строго по нормам. И Славский добился, чтобы его работникам давали безнормативный хлеб. А также организовал при заводе подсобное хозяйство.   
Большие хорошие руды были на севере Урала. А Славский с коллегами обнаружили приличное месторождение недалеко, в 30 километрах, и начали его разрабатывать. Руду пришлось возить на лошадях. В распоряжении Ефима Павловича было полторы сотни лошадей, которых он сам распределял... Но осознав, что много руды на конной тяге не привезешь, отправился к своему шефу-Микояну просить «студебекеры». Никто не верил в положительный исход дела. Американские машины тогда поставляли только для фронта. Но Славский добился своего. Ему отгрузили из Владивостока 20 «студебекеров». Правда, в разобранном виде, отдельно приехали колеса, отдельно кузова, отдельно двигатели. За несколько дней заводские рабочие собрали машины. Весь Урал тогда диву давался. Руду у Славского стали возить на «американцах»!
После Победы, в 1945-м, наркоматы вернулись на свои места. Вернулся в столицу и Ефим Славский - замом по алюминиево-магниевой промышленности к министру цветной металлургии СССР Петру Ломако. Но судьба подготовила инженеру-металлургу сюрприз. Весной 1946-го он попал в «урановый проект», к Игорю Курчатову, стал заместителем начальника Первого Главного управления при совнаркоме СССР (прародителя Минсредмаша). Никто тогда не догадывался, что под вывеской Наркомата сельскохозяйственного машиностроения в неприметном здании на улице Кирова в Москве располагается штаб атомной промышленности.
С «Бородой», как величали Игоря Курчатова за черную, окладистую бороду, Ефиму Славскому довелось познакомиться еще во время войны, в 1943 году. При выплавке алюминия и магния использовались графитовые электроды. А Курчатову потребовался сверхчистый графит для первого опытного реактора Ф-1. Делать его поручили специалистам цветной металлургии из анодной массы. Задачу возложили на единственный тогда в Москве электродный завод.
Демонстрация ядерного заряда. Л.П.Берия, Б.Л.Ванников,Е.П.Славский, М.В.Келдыш, С.П.Королев, И.С.Курчатов. Фрагмент панно на вокзале в г.Екатеринбург 
Но анодная масса, как вспоминал потом Ефим Славский, это отходы производства, полученные при выпуске кокса для металлургии, так называемый пек-загрязненный графит. В процессе электролиза алюминия чистота угольных блоков - графитовых электродов - не требуется. А физикам-атомщикам нужно было очистить анодную массу от вещества, поглощающего нейтроны и мешающего цепной реакции.
Требования к готовому продукту были жесткие, например, примесь бора не должна была превышать миллионных долей, а зольность - четырех тысячных процента!
Когда к металлургам пришел первый официальный запрос на бумаге на сверхчистый графит с указанием, до какого знака после запятой он должен быть очищен от разных примесей, это стало настолько неожиданно для специалистов, что поначалу сочли, что в текст закралась ошибка, машинистка случайно набила лишние нули после запятой...  
На Славского была возложена персональная ответственность за производство графита. В короткие сроки был построен специальный цех, началась отработка новой технологии. Ценой больших усилий удалось сделать почти невозможное. В октябре 1945-го была получена первая партия графита, которая успешно прошла контроль на чистоту.
Но только для экспериментального реактора требовалось несколько сотен тонн графита. В этот период Игорь Курчатов, возглавляющий Лабораторию № 2, и пригласил Ефима Славского работать вместе над атомной проблемой.
Промышленное производство металлического урана организовали на бывшем заводе боеприпасов - заводе № 12 в Электростали. Металлический уран в виде блочков - цилиндриков длиной около 15 сантиметров - стали получать в результате восстановительных плавок закиси-окиси урана с металлическим кальцием, который доставляли самолетами из Восточной Германии.
25 декабря 1946-го был запущен первый в Европе и Азии ядерный реактор Ф-1. Ученые ликовали, цепная самоподдерживающаяся реакция родилась, «уран с графитом заговорили по-русски», атомная энергия подчинилась человеку!
Это стало для страны гигантским научным прорывом. Реактор Ф-1 создавался как опытная площадка для отработки технологий и процессов получения плутония.
И тут же приступили к строительству на Урале промышленного комбината № 817 («База-10», теперь ПО «Маяк» в городе Озерске Челябинской области).
10 июля 1947 года Берия назначил 49-летнего Ефима Славского директором создаваемого комбината без освобождения его от должности замначальника ПГУ.
Ефим Павлович вспоминал, чтобы выбрать место, где грамотно «посадить» реактор, они изучали воздушные потоки и местность. Строительной техники сначала не было. Когда копали котлован, грунт рыхлили взрывами. Рабочие вывозили землю на тачках, а потом на лошадях, подальше от площадки, в лес. Конный парк насчитывал три тысячи лошадей.
Ветераны вспоминали, что Славский умел «закручивать гайки». Позже, в один из своих приездов на «объект», перед въездом в зону он заметил строительные машины со знаками «ПР», дающие им право без пропуска покидать секретную зону и въезжать на ее территорию. И тут же приказал всем водителям смыть знаки и далее оформлять пропуска. 
Комбинат строили в основном заключенные и военные, гражданских было минимум. В августе 47-го завершилось бетонирование котлована для промышленного реактора.
Е.П. Славский и И.В. Курчатов 
Многие отмечали открытость Славского, отсутствие всякого чванства, грубоватый юмор, свойственный тем, кто не один раз бывал в переделках. Работал Ефим Павлович на объекте героически. Энергии, работоспособности, мужества ему было не занимать. По воспоминаниям коллег, он всегда был в чистой рубашке с галстуком, хорошо выбрит, несмотря на то что работал по 16 часов в день, а часто и ночевал на объекте.
Полным ходом шли монтажные работы на реакторе «А», строились объекты: «Б» - радиохимический завод, «В» - химико-металлургический завод, водоснабжение, электростанция, город... Все нужно было возвести в срок.
На Ефима Павловича обрушилась масса малознакомых и вовсе незнакомых проблем. Объем работ был громадный, а достойных помощников у Славского тогда еще не было. Атомная отрасль только создавалась, коллектив огромного объекта лишь начинал формироваться.
Славский понял, что одним махом, по-кавалерийски, дело не поправишь. На строительстве комбината работали 41 тысяча строителей и монтажников. Но и этого было недостаточно. Чтобы уложиться в назначенный Сталиным срок, Ефим Павлович попросил прислать еще 15-18 тысяч рабочих и инженеров. Поток машин и механизмов, идущих на комбинат, нарастал. Возникли проблемы с выгрузкой и хранением оборудования и материалов.
Славский работал как проклятый, при этом лез в самое пекло. Ветераны вспоминали, как однажды случилось ЧП, пришлось удалять заклинивший кюбель и расчищать приямку шахты от рабочих облученных блочков. В зоне высокого ионизирующего излучения работали по одному, получив специальный дозиметрический допуск. В работе принимал участие и Славский. Каждому поднявшемуся наверх потом выдавали 75-граммовый стаканчик с разведенным спиртом. Ефим Павлович, выполнив заход, потребовал для себя полноценный 200-граммовый граненый стакан. И пошел на второй заход. Когда инженер-дозиметрист попытался его остановить, так как он уже получил разрешенную дозу облучения, Ефим Павлович сказал: «Вам запрещаю, а себе разрешаю». 
Ефим Павлович Славский осматривает вычислительный центр НИИС 
Темпы работ на комбинате между тем катастрофически отставали от графика. Из-за несвоевременных поставок электрического и другого оборудования сроки строительных работ были сорваны, что послужило формальным поводом для снятия Славского с поста директора, хотя на этой должности он проработал всего пять месяцев.
12 ноября 1947 года завод № 817 был переименован в комбинат № 817. Его директором был назначен Борис Музруков, а Ефим Славский стал первым заместителем директора и главным инженером.
«Славский привык быть первым лицом и не мог быть ни вторым, ни третьим, и оглядываться на кого-то, - вспоминал Борис Брохович. - Это был большой инженер с острым аналитическим умом, способный решить самую сложную, запутанную задачу. Он не боялся брать на себя ответственность и принимать решения. С ним не требовалось вести дипломатию».
Но того же Броховича Славский обругал при приеме на работу. Когда тот попросил не назначать его на должность начальника отдела оборудования УКСа завода № 817, мотивируя это тем, что он хочет поступить в аспирантуру, Ефим Павлович, не принимая никаких доводов, начал кричать: «Работать все равно будешь, под конвоем водить будем!» И утвердил его в должности.
Славский был человеком «горячим», мог вспылить, устроить разнос провинившемуся, отругать нецензурно, но также, без оглядки, смело стоял за справедливость, вступался за подчиненных. Стоит вспомнить лишь один примечательный случай. Инженера из Кыштыма Ерошкина обязали следить за поступлением на склад завода «Б» оборудования и отправкой его на монтаж. Проектный институт ЛГС сделал перечень аппаратов секретным. Ерошкин переписал его в записную книжку, которую носил с собой в кармане. Об этом узнал уполномоченный КГБ Бредихин, и Ерошкина арестовали. Не мог спасти его и главный инженер завода Громов. Ерошкин был осужден и находился 1,5 года в заключении. Это дошло до Славского, он вмешался, рассекретил чертеж с перечнем оборудования. Ерошкин был освобожден и работал потом до самой пенсии начальником азотной станции.  
Ветераны вспоминали, каким триумфом стал для всех промышленный пуск реактора «А», «Аннушки», который состоялся 19 июня 1948 года. Эта дата и стала считаться днем рождения нынешнего комбината «Маяк». Ефим Павлович, в свою очередь, вспоминал, что перед пуском, при наладке реактора, они с Игорем Курчатовым спали по несколько часов в сутки, по очереди.  
В последующем на комбинате № 817 был получен сплав плутония с заданными техническими характеристиками. Из него были получены детали первой атомной бомбы РДС-1, которая была испытана на Семипалатинском полигоне 29 октября 1949 года. Ефиму Славскому наряду с другими причастными «закрытым» указом было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Академик Анатолий Александров отмечал, что «именно Славскому страна больше всего обязана созданием «атомного щита». Будучи и директором, и главным инженером, Ефим Павлович обеспечил техническое руководство работами по строительству, монтажу, пуску в эксплуатацию первого в стране реактора для наработки плутония в военных целях.
Подсобное хозяйство. Е.П. Славский справа 
Свое 50-летие Ефим Славский отметил на объекте. А после того как комбинат № 817 устойчиво заработал, Ефим Славский переехал в Москву. В 1953 году он стал первым заместителем министра среднего машиностроения, а с 1957 года  - министром знаменитого Средмаша. Ефим Павлович вложил в дело становления новой отрасли много сил и умения. Внимательно следил за работами не только на производстве, но и в научных коллективах.
При его непосредственном участии создавался ядерный щит страны, вводились в строй атомные электростанции и установки различного назначения. В кратчайшие сроки была развита сырьевая подотрасль атомной промышленности, построены крупнейшие, основанные на новейших достижениях науки и техники, горнодобывающие и перерабатывающие комбинаты. Разрабатывались и внедрялись уникальные технологии по добыче урана, золота, производству минеральных удобрений, применению изотопов в медицине, сельском хозяйстве, в других отраслях народного хозяйства.
Ефим Славский постоянно бывал на своей «десятке», как он именовал производственное предприятие «Маяк». Как-то признавался, что «пока сооружал «атомный комбинат», 17 лет не был в отпуске».
Ветераны вспоминали, как он однажды возвращался с объекта «Б» на единственной проездной легковой машине, но с проверкой на КПП-1. Дежурный старший дозиметрист замерил ее. Машина была чистая, ее хорошо помыли на объекте. Он открыл дверку машины, замерил резиновые сапоги Славского и попросил его пройти к обмывочному пункту и помыть их. Ефим Павлович молча посмотрел на него, снял один сапог, затем второй, выбросил их на обочину и сказал шоферу: «Поехали». По лестнице в заводоуправлении он маршировал в одних носках. Правила техники безопасности и дозиметрического контроля соблюдали все.  
Ветераны отрасли отмечают, что руководитель Минсредмаша Ефим Славский был человеком доступным, открытым. Любил сдабривать свою речь «острыми» словечками и анекдотами, рассказанными к месту. Знал массу песен, в том числе и украинских. Мог весело часами вести застолье.
А еще Ефим Павлович любил охоту. В семье жила охотничья собака спаниель Юнона. Но в быту к домашним животным министр был равнодушен, поэтому Юноне строжайше запрещалось входить в покои Славского. И вот однажды Ефим Павлович потерял пропуск в Кремль, и выяснилось это как раз в тот момент, когда надо было выезжать. Вся семья тут же была поставлена «на уши» - искали, но безрезультатно - пропуска нигде не было. И тут собака каким-то своим чутьем поняла, что нужно делать, и принесла пропуск в зубах. С тех пор все запреты на передвижение собаки по дому были сняты, и Юнона стала для Славского любимым и почитаемым домашним животным.
Министерством среднего машиностроения Ефим Славский «рулил» мощно, решал задачи государственной важности без проволочек, смело, не боялся брать на себя ответственность. В его распоряжении был специализированный поезд с двумя локомотивами. Оперативный штаб располагался в одном из вагонов, где Славский заслушивал доклады от начальников рудников, геологических партий, предприятий. От него зависело многое - открывать ли новый рудник, или перебросить финансы на разведку и добычу урановой руды в другие регионы страны.
«Титан», «Глыба», «Человек высшей пробы», «Ефим Великий», - так отзывались о Славском его коллеги и друзья. «Атомным министром» он оставался до 88 лет. Ефима Славского освободили от должности сразу после аварии на Чернобыльской АЭС. Персональным пенсионером он был только пять лет. Ушел из жизни Ефим Павлович 28 ноября 1991 года на 94-м году. Вместе с великой эпохой, вместе с великой страной.
Фото: Госкорпорация «Росатом»
Читайте также «Первый среди равных»: Игорь Курчатов
«Ядерный нарком»: Борис Ванников
А кто не чтит цитат -- тот ренегат и гад!

АниКей

Цитата Демонстрация ядерного заряда. Л.П.Берия, Б.Л.Ванников,Е.П.Славский, М.В.Келдыш, С.П.Королев, И.С.Курчатов. Фрагмент панно на вокзале в г.Екатеринбург
А кто не чтит цитат -- тот ренегат и гад!

АниКей

mk.ru

«Слойка Сахарова»
Александр Добровольский


Академик Сахаров обладал уникальной интуицией и часто предвидел результат сквозь сложнейшие формулы.
Однажды Яков Зельдович рассказывал о своей новой работе по астрофизике, выкладывая многоступенчатые теоретические построения и громоздкие формулы. Аудитория напряженно слушала, пытаясь уследить за ходом мысли ученого. И тут неожиданно прозвучала реплика Сахарова: оказывается, он уже «увидел» ожидаемый результат.
Докладчик досадливо умолк и посетовал:
- Вы бы погуляли часок, Андрей Дмитриевич, а мы к тому времени, возможно, доберемся до вашего решения.

 Скрытый текст:
Еще будучи школьником, посещая математический кружок при МГУ, Андрей Сахаров задачам на доказательство теорем предпочитал комбинаторные задачи, в которых требовалось найти число каких-то объектов. Здесь он часто первым указывал правильный ответ. Но объяснить, как он получил результат, толком не мог. Другие школьники, да и сами преподаватели, его не всегда понимали.
«Я был очень углубленным в себя, в какой-то мере эгоцентричным, болезненно неконтактным мальчиком», - вспоминал Андрей Дмитриевич.
А.Д. Сахаров выступает на съезде народных депутатов 
Несколько раз он пытался участвовать в олимпиадах, но всегда неудачно - Андрею Сахарову не удавалось сосредоточиться в условиях ограниченного времени. Дома потом он решал некоторые из олимпиадных задач, но тоже не все - длинные вычисления его отпугивали.
Одно время, прочитав книгу по палеонтологии, он собирал окаменелости. А потом, «заглотив» «Охотников за микробами» Поля де Крайфа, подумывал, а не стать ли ему микробиологом? Но в большей степени его влекла физика. Этому способствовал и отец - преподаватель физики.
Как отличник, Андрей Сахаров имел право поступить в вуз без экзаменов. Осенью 1938 года он стал студентом физического факультета МГУ. На первых трех курсах, как вспоминал Андрей Сахаров, он «жадно впитывал в себя физику и математику», пропуская скучные лекции, по 8-10 часов просиживал в читальном зале. Читал, впитывал не учебную литературу, а серьезные научные труды.
У студентов была забава - подкрасться вдвоем сзади к зазевавшемуся товарищу и перевернуть его в воздухе. Стоит ли говорить, что жертвой шутки становился и «не от мира сего» Андрей Сахаров. Как он сам признавался, в первые три университетских года у него так и не возникло глубоких дружеских связей.
Когда началась война, часть студентов курса, комсомольцев, послали рыть противотанковые рвы на предполагаемой линии обороны. Сахаров на «спецзадание» не попал, так как не был комсомольцем. Как он сам потом объяснил в книге воспоминаний, в ВЛКСМ он не вступил по причине своей пассивности, а не по идеологическим соображениям.
В июле 1941-го всех студентов-парней, имевших хорошую успеваемость, вызвали на медкомиссию. Отбирали в Военно-воздушную академию. Медицинский отбор был очень строгий, Андрей Сахаров его не прошел. Пошел работать в университетскую мастерскую, организованную профессором Пумпером для ремонта военной радиоаппаратуры. Потом, по предложению профессора Дехтяра, перешел в изобретательскую группу, где сделал опытный образец магнитного щупа для нахождения стальных осколков в телах раненых лошадей. Эта работа велась по заданию ветеринарного управления армии.
Я.Б. Зельдович, А.Д. Сахаров и Д.А. Франк-Каменецкий 
Тогда же он вступил в ряды ПВО при университете и при домоуправлении. Когда начались воздушные налеты на Москву, участвовал в тушении зажигалок и пожаров. Почти каждую ночь дежурил на крыше, наблюдая «тревожное московское небо с качающимися лучами прожекторов, трассирующими пулями, юнкерсами, пикирующими через дымовые кольца».
Студенты выходили на субботники, разгружали эшелоны с промышленными и военными грузами. По воспоминаниям Андрея Сахарова, потом «на губах целыми днями был горький вкус от каких-то компонентов взрывчатых веществ».
В октябре 1941-го университет, по постановлению правительства, был эвакуирован в Туркмению, в Ашхабад. Студенты должны были окончить обучение на год раньше, чем предполагалось. Программа была сокращена. Как вспоминал  потом Андрей Сахаров, это было одной из причин, почему в его образовании физика-теоретика остались на всю жизнь зияющие пробелы.
Будущий академик вспоминал, как весной он перебрался спать из душной комнаты на плоскую крышу общежития, расстелив там свои несложные постельные принадлежности. По ночам он наблюдал звездное южное небо, а на рассвете -освещенную первыми лучами солнца красноватые горы Копет-Дага.
В Ашхабаде у Андрея Сахарова установились близкие товарищеские отношения с однокурсником Петей Куниным. На улицах туркменской столицы росло много шелковицы - тутового дерева. Студенты усиленно собирали сочные ягоды - это было серьезным подспорьем в их безвитаминном питании. Местные жители смотрели на приезжих с некоторым ужасом: они этих ягод не ели.
Курс Сахарова выпускался со специальностью «Оборонное металловедение». Профессор Власов предложил Андрею Дмитриевичу остаться в аспирантуре на кафедре теоретической физики. Но Сахаров отказался, шла война, он хотел принести хоть какую-то пользу фронту и стране. Получив диплом «с отличием», отправился сначала в Ковров, а потом на патронный завод в Ульяновск.
Андрей Дмитриевич совершенно не представлял себе патронного производства, никогда в глаза не видел штамповочных патронных станков... Главный механик, в чье распоряжение Сахаров был отправлен, едва взглянув на «зеленого» выпускника, отправил его от отдела на лесозаготовки.
В составе бригады Андрею Сахарову пришлось пилить лес недалеко от Мелекесса. Он вырос в интеллигентной семье, где его воспитанием занимался в основном дед - присяжный поверенный Московского окружного суда, и бабушка, которая происходила из дворян. Первые пять лет Андрей был на домашнем обучении. Книгами его детства были Евангелие и сочинения Льва Толстого. Поэтому тяжелая работа на лесозаготовках давалась ему не просто.
По вечерам они отправлялись в колхозное поле за картошкой, которая оставалась после копки в земле, откуда-то появлялась водка. Там, у вечернего костра, Андрей Сахаров впервые услышал прямое, открытое осуждение Сталина.
Вернувшись на завод, Андрей Дмитриевич работал в две смены с 11-часовым рабочим днем без выходных. Стахановские обеды состояли из нескольких ложек пшенной каши с американским яичным порошком. Тарелок не было, кашу раскладывали на листах бумаги и тут же ее съедали, запивая из жестяных кружек подобием чая.
Перейдя в Центральную заводскую лабораторию, Андрей Сахаров занялся разработкой прибора для усовершенствования технологического процесса производства стальных сердечников для пуль. Молодой инженер Сахаров изобрел прибор, который просвечивал снаряд и сам находил брак. Раньше эту работу делали вручную, выборочно разламывая патроны. Выделенный ему в помощь конструктор сделал чертежи «промышленного» варианта, который был очень похож на лабораторный, даже медная трубка, которую Сахаров нашел на свалке, была точно такой же.
Революционное изобретение тут же засекретили, а его автор получил премию в три тысячи рублей при тогдашней зарплате в 800 рублей.
Здесь же, в заводской лаборатории, Андрей Сахаров встретил свою будущую жену, Клавдию Вихиреву. Будущий академик вспоминал, что в октябре в бане у него украли ботинки, и ему пришлось по первому ледку возвращаться в общежитие в носочках. А потом ходить зимой в летних туфлях. Клава нашла для него обувку, которая осталась у ее родственницы от покойного мужа, чем спасла Андрея Сахарова от грозившего ему воспаления легких. Вскоре они поженились.
А.Д. Сахаров с дечерью 
А в конце 1944-го Андрею Сахарову пришел вызов в Москву в Физический институт АН СССР имени Лебедева  (ФИАН), к известному физику-теоретику Игорю Тамму, кому он послал несколько самостоятельно выполненных научных работ. Молодого инженера приглашали на экзамены в аспирантуру.
Андрей Сахаров вспоминал, что ему было жалко оставлять изобретательскую работу, но «тяга к науке была сильней, с огромным перевесом».
В Москве у него начался новый этап жизни. Будучи аспирантом, чтобы прокормить семью, он читал лекции в Энергетическом институте, преподавал в вечерней школе.  
В ноябре 1947-го Андрей Сахаров защитил кандидатскую диссертацию, а через год был включен в научно-исследовательскую группу по разработке термоядерного оружия, которой руководил Игорь Тамм.  
Академик Игорь Тамм слыл среди коллег образцом чести. Они даже ввели единицу порядочности в системе советских научных ценностей - «тамм», тогда как на Западе такой единицей считался «бор» (в честь Нильса Бора). При этом один тамм здесь был равен одному бору там.
Перед группой Тамма была поставлена задача провести теоретические и расчетные работы с целью выяснения возможности создания водородной бомбы. Конкретно - нужно было проверить и уточнить те расчеты, которые велись в Институте химической физики в группе Якова Зельдовича.
Ученым была выделена комната, ключ от которой хранился в секретном отделе. Все записи они должны были вести в специальных тетрадях с пронумерованными страницами, а после работы складывать в чемодан, запечатывать личной печатью, а потом сдавать в секретный отдел под расписку.
Как вспоминал Андрей Сахаров, вскоре он предложил «альтернативный проект термоядерного заряда, совершенно отличный от рассматривавшегося группой Зельдовича по происходящим при взрыве физическим процессам и даже по основному источнику энерговыделения». Его идеи дополнили исследования коллеги Виталия Гинзбурга.
В семье Сахаровых между тем родилась вторая дочь, и Игорь Курчатов поспособствовал, чтобы ученому выделили трехкомнатную квартиру на окраине Москвы. Яков Зельдович сострил, высказавшись, что это первое использование термоядерной энергии в мирных целях.
Однако когда Андрею Сахарову предложили вступить в партию, он отказался. Тем не менее в марте 1950-го он попал на «объект», в КБ-11 по разработке ядерного оружия, в Саров, «к Юлию Харитону, для успешной разработки темы».
Андрей Дмитриевич вспоминал о специфическом укладе, который сложился среди научных сотрудников: очень деловом, товарищеском, необычайно напряженном. Если было надо, ученые работали сутками напролет.
Строго засекреченный объект КБ-11, который в разные годы именовался «Приволжская контора», База № 112, Горький-130, Кремлев, Арзамас-75, Арзамас-16, Саров, представлял, по описаниям Андрея Дмитриевича, довольно странное порождение эпохи. «Крестьяне окрестных нищих деревень видели сплошную ограду из колючей проволоки, охватившую огромную территорию. Говорят, они нашли этому явлению весьма оригинальное объяснение - там устроили «пробный коммунизм». Этот «пробный коммунизм» - объект - представлял собой некий симбиоз из сверхсовременного научно-исследовательского института, опытных заводов, испытательных полигонов - и большого лагеря», - так описывал «объект» в своих воспоминаниях Сахаров, которому было отдано 18 лет жизни.
Андрей Дмитриевич с семьей жил рядом с лагерем заключенных, которые были заняты на различных строительных работах. Ежедневно по утрам мимо их окон проходили длинные серые колонны людей в ватниках, рядом шли овчарки. «Можно было утешаться тем, что они не умирают с голода, что в других местах - на лесоповале, на урановых рудниках - много хуже», - вспоминал Андрей Дмитриевич.
Но и над жизнью «вольных» царствовал «режим». Ни один человек не мог поехать в отпуск, навестить родных, даже умирающих, или на похороны, или в служебную командировку, без разрешения отдела режима.
В первые объектовские годы Андрей Сахаров и Игорь Тамм провели пионерские работы по управляемой термоядерной реакции. Ученые выдвинули и развили идею создания магнитного термоядерного реактора, которая легла в основу управляемого термоядерного синтеза.
При разработке водородной бомбы Андрей Сахаров предложил окружать первичный атомный заряд чередующимися слоями термоядерного горючего и делящегося материала. Этот проект получил название «сахаровская слойка».
Приближалась дата испытания первого термоядерного заряда РДС-6С. В июле 1953-го все работы по подготовке изделия были закончены. На полигон, расположенный в Казахстанской степи, недалеко от Семипалатинска, Андрей Сахаров отправился вместе с другими учеными в вагоне Юлия Харитона.
Испытание было намечено в наземном варианте. Изделие поместили на специальной башне, построенной в центре испытательного поля. 12 августа в 4 часа ночи всех, живущих в гостинице, разбудили тревожные звонки. Подойдя к окну, Андрей Сахаров увидел, как вдоль всей линии горизонта движутся грузовики с включенными фарами, развозящие по рабочим местам участников испытаний.
Через два с половиной часа ученые собрались на наблюдательный пункт в 35 километрах от точки взрыва.
Андрей Дмитриевич вспоминал, что не только они, но и начальники заметно нервничали. Малышев, обращаясь к Борису Львовичу Ванникову, попросил, стоя на первой ступеньке блиндажа:
- Борис Львович, экспресс-анекдот.
Тот тут же «выдал»:
- Почему ты такой грустный?
- Презервативы плохие.
- Что, рвутся?
- Нет, гнутся.
Присутствующие рассмеялись. Согласно инструкции, все легли на живот на землю, лицом к точке взрыва. Надели черные предохранительные очки. Потянулось томительное ожидание. Громкоговоритель рядом давал команды: «Осталось 10 минут, 5 минут, 40 секунд... 1. Над горизонтом что-то сверкнуло, затем появился стремительно расширяющийся белый шар - его отсвет охватил всю линию горизонта.
«Я сорвал очки и, хотя меня ослепила смена темноты на свет, успел увидеть расширяющееся огромное облако, под которым растекалась багровая пыль. Затем облако, ставшее серым, стало быстро отделяться от земли и подыматься вверх, клубясь и сверкая оранжевыми проблесками. Постепенно оно образовало как бы «шляпку гриба». С землей его соединяла «ножка гриба», неправдоподобно толстая по сравнению с тем, что мы привыкли видеть на фотографиях обычных атомных взрывов», - вспоминал Андрей Сахаров.
В этот момент до присутствующих дошла ударная волна - оглушительный удар по ушам и толчок по всему телу. Было ясно, что мощность взрыва приблизительно соответствует расчетной. Потом собственными глазами убедились - от башни остались только бетонные основания опор... Высокие чины поздравляли и обнимали ученых, говоря об огромном вкладе в дело мира.
В октябре того же 1953 года Андрея Сахарова, который претендовал на звание члена-корреспондента Академии наук, единогласно избрали сразу академиком. И это в возрасте 32 лет! Вместе с Игорем Таммом они были удостоены звания Героев Социалистического Труда, а также получили Сталинские премии в сумме 500 тысяч рублей, по тем временам это были колоссальные деньги.
Следующим этапом стало создание двухступенчатой водородной бомбы, в которой термоядерная реакция вызывалась ударной волной от подрыва атомного заряда.
Испытание РДС-37 было намечено на 20 ноября 1955 года на полигоне в Семипалатинске уже в авиационном варианте: термоядерное изделие сбрасывалось в виде авиабомбы. Во время испытаний погода внезапно испортилась, появилась облачность. Когда самолет-носитель с изделием в бомболюке был уже в воздухе, испытания решили отменить. В этих условиях Зельдович и Сахаров дали экстренное заключение о возможности безопасной посадки самолета с водородной бомбой на борту. Самолет благополучно приземлился.
Бомбу взорвали два дня спустя, 22 ноября. «Вышло! Вышло! Все получилось!» - кричал Зельдович, обнимая Сахарова. Испытание стало завершением многолетних усилий, триумфом, открывавшим пути к разработке целой гаммы изделий с разнообразными высокими характеристиками.
Потом была АН602 - «Царь-бомба» или «Кузькина мать»...
«Мы исходили из того, что эта работа - практически война за мир. Работали с большим напряжением, с огромной смелостью», -  вспоминал Андрей Сахаров.
Он был полностью погружен в науку, казалось, что повседневная, бытовая жизнь его мало интересовала.
Его соседи по коттеджам в Сарове вспоминали, что Андрей Дмитриевич мог отправиться на работу в костюме, испачканном мелом, и... в разных носках. Соседские ребятишки сбегались посмотреть на выход чудаковатого ученого из дома.
Ученый-физик Юрий Смирнов, в свою очередь, вспоминал, что «коллеги нередко видели Андрея Дмитриевича в ботинках, принадлежащих к разным парам. Однажды на полигоне он многих удивил большим круглым вырезом сверху на одной из своих туфель. Объяснение оказалось неожиданным: ногу нестерпимо жало и Андрею Дмитриевичу пришлось воспользоваться ножницами... »
Но талантливому ученому, который на ходу обдумывал новые идеи, это было простительно.
В последующие годы при участии Андрея Сахарова был создан ряд водородных зарядов различной мощности для многих классов носителей - баллистических, крылатых и зенитных ракет, торпед...
В области разработки термоядерного оружия он работал до 1968 года. Потом в жизни Андрея Сахарова начался новый период. Его общественно-политические взгляды претерпели большую эволюцию. Почти все свои сбережения он передал на строительство онкологической больницы и в Красный Крест. Занялся правозащитной деятельностью, стал диссидентом. После заявлений, осуждающих ввод советских войск в Афганистан, был лишен звания трижды Героя Социалистического Труда, всех государственных наград и премий. И в 1980 году с женой Еленой Боннэр выслан из Москвы в Горький. (Первая жена Андрея Сахарова, Клавдия Алексеевна, умерла в 1969 году от рака). Академика могли выслать и из страны. Но все  упиралось в «ядерные секреты» - он слишком много знал. Из ссылки в столицу в конце 1986-го его вернул генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев. В 1989 году Андрей Сахаров был избран народным депутатом СССР от Академии наук, участвовал в I Съезде народных депутатов СССР в Кремлевском дворце съездов.
Но это тема уже отдельного очерка. Нам важно было показать вклад ученого в атомную промышленность, в науку. А он поистине был огромен! Андрей Сахаров был автором выдающихся работ по физике элементарных частиц и космологии. Ему принадлежит основная идея осуществления термоядерного синтеза. Его мысль о нестабильности протона поначалу казалась нереальной, но через несколько лет мировая наука провозгласила поиски распада протона «экспериментом века». В равной мере оригинальные идеи он выдвинул и в космологии, дерзнув проникнуть в раннюю историю Вселенной.
Андрея Сахарова не стало 14 декабря 1989 года. Он умер на 69-м году жизни от внезапной остановки сердца.
Фото: Госкорпорация «Росатом»
Читайте также «Ефим Великий»
"Атомный маршал": Анатолий Александров
А кто не чтит цитат -- тот ренегат и гад!

АниКей

mk.ru

"Атомный маршал": Анатолий Александров
Александр Добровольский


Однажды на «капустнике» в Институте атомной энергии имени Курчатова директору, академику Анатолию Петровичу Александрову в шутку вручили маршальские знаки отличия. С тех пор его стали именовать «атомным маршалом». 
Он на самом деле был главнокомандующим, одним из столпов советской ядерной энергетики. Будучи "правой рукой" академика Курчатова, участвовал в "Атомном проекте", был одним из создателей атомного оружия. Под его руководством создавались атомные энергетические установки для ледоколов "Ленин", "Сибирь", "Россия", для ударных атомных подводных лодок, а потом строились АЭС.

 Скрытый текст:
Одиннадцать лет, с 1975 по 1986 год, он возглавлял Академию наук СССР.
Анатолий Александров мог погибнуть в годы Гражданской войны. В 16 лет он стал юнкером, воевал на стороне белых в армии Врангеля, был награжден тремя Георгиевскими крестами. Когда Красная Армия разгромила их части в Крыму, он попал в плен, чудом уцелел.
Будучи великолепным рассказчиком, он так описывал события тех дней в веселой компании:
  - Меня повели на расстрел, но комиссарша успела влюбиться в меня без памяти и помогла бежать.
   - Поразительно! - воскликнули дамы.
   - Ничего поразительного, - остановила их брюнетка бальзаковского возраста. - Это я была той комиссаршей.
   И добавила прокуренным голосом:
   - Но теперь, Анатолий Петрович, вам от меня не уйти!
А.П. Александров и Ю.Б. Харитон 
Судьба спасла Александрова для великих свершений. Он работал электромонтером, электротехником, учителем.  Его приметил академик Абрам Иоффе, когда Анатолий Александров учился на заочном отделении в Киевском университете и работал учителем физики и химии в 79-й  трудовой школе. Изучив научную работу Александрова, "отец советской физики" разглядел в студенте большой потенциал и предложил ему переехать из Киева в Ленинград, чтобы заняться в физико-техническом институте диэлектриками. Конечно же, молодой учитель не устоял. Вскоре Анатолий Александров нашел серьезную ошибку в одной из работ Абрама Иоффе. Перепроверив данные, академик признал доводы ученика. В последующем они совместно опубликовали статью, указав на исправленную неточность.
В 30-е годы Анатолий Петрович активно занимался физикой полимеров. Перед самой войной совместно с профессором Курчатовым они разработали метод защиты кораблей от магнитных мин. В 1941-м уехали на "размагничивание" Черноморского флота.  Уже к концу октября «система ЛФТИ» стояла на более чем 50 кораблях. Два профессора, Александров и Курчатов, продолжали ее усовершенствовать. И ни один корабль на магнитной мине не подорвался!  
  В 1943-м Курчатов позвал Александрова в "Атомный проект". Но Анатолий Петрович воспринял это предложение без энтузиазма. Александров занимался полимерами, и с этими исследованиями связывал свое будущее. Игорь Васильевич привел резонный довод: надо спасать страну. И Анатолий Петрович стал заместителем Курчатова в Лаборатории № 2 АН СССР, принял участие в создании атомного оружия.
А.П. Александров среди коллег 
В 1946 году уже Сталин не оставил ему выбора. Академик Петр Капица, поругавшись с Берией, был освобожден от должности директора Института физических проблем, который он создавал. На его место был назначен Александров.
Его сын, доктор физико-математических наук Петр Анатольевич Александров, рассказывал, что отец, «не желая быть штрейкбрехером», попытался отказаться. Перед визитом к Берии он купил бутылку "сорокаградусной", прополоскал водкой рот, полил этим "одеколоном" костюм. Зайдя в кабинет к Берии, стал убеждать его, что не годится в директора столь солидного института, потому что «любит горькую, и себя преодолеть не может». Но Берия только рассмеялся. Ему точно было известно, где Александров купил бутылку и как он полоскал водкой рот. И вручил опешившему Анатолию Петровичу подписанный Сталиным приказ о назначении его директором Института физических проблем.
А.П. Александров 
Потом в судьбе Анатолия Александрова были Томск-7 и Красноярск-25, где строились реакторы не только для производства плутония, но и для получения электроэнергии и тепла. По его инициативе и при его участии были разработаны и построены судовые энергетические установки для атомных ледоколов. И еще одна веха - создание подводной лодки с ядерной двигательной установкой.
Между тем в начале своей карьеры будущий академик Александров жил небогато, и денег в семье всегда не хватало. Однажды посыльный принес ему зарплату на дом. Анатолий Петрович радостно протянул руку к конверту, но жена опередила его:
- Толя, это на продукты.
- Дай хоть в руках подержать! - взмолился ученый.
Посыльный посочувствовал:
- Вы много работаете, просите у начальства прибавку жалования.
- Будешь просить, - горестно сказал Александров, - еще и эти отберут.
  Долго, вплоть до 1958 года, он был под охраной. С ним рядом постоянно находились три сотрудника КГБ, которых академик называл «духами». Сын Александрова, Петр Анатольевич, вспоминал, что они были рядом, даже когда отец был в отпуске. Александровы сплавлялись семьей по Днепру, Волге, Оке на лодке-развалюхе, а рядом шествовали на шикарном катере из красного дерева "духи". Они были рядом с Анатолием Петровичем и на охоте, распугивая своим присутствием дичь.
Почтовая марка, посвященная А.П. Александрову 
Анатолий был большой шутник. Однажды, когда на Семипалатинском полигоне шли испытания нового реактора, ночью в его квартире раздался звонок:
- Анатолий Петрович, у нас проблема - вода в реакторе пенится!
- А где брали воду?
- На местном мясокомбинате.
- Поздравляю, вы сварили бульон!
Также академик обожал розыгрыши. Однажды Александрову стало известно, что один из ученых,
проезжая на своей машине по деревне, задавил гуся. Академик подговорил свою домработницу исполнить роль хозяйки птицы. Она оделась, как крестьянка, пришла к проходной института и подняла крик, что сотрудник с таким-то номером машины задавил гуся. Ученого тут же нашли, он расплатился за сбитую птицу. И в тот же вечер был приглашен в дом Александрова. На стол подали гуся. А вскоре гость познакомился с "крестьянкой".
 В 1955-м Анатолий Петрович стал заместителем директора Института атомной энергии, а после смерти Курчатова в 1960 году - директором.
Но материальные блага его мало интересовали. В его квартире стояла скромная мебель. Он никогда не брал кремлевских спецпайков, не пользовался спецателье. И за всю жизнь лишь дважды побывал в санатории. Такой отдых ему не понравился, и отпуска он старался проводить в походах, сплавляясь по рекам на лодках, рыбача и готовя уху в котелке.
Шарж на А.П. Александрва 
Не чужды академику были и забавы. Зимой по его инициативе во дворе дома строили крутую, под углом 70 градусов, 8-метровую ледяную горку. На экстремальные зимние катания он приглашал в том числе и академика Мстислава Келдыш, и "атомного министра" Ефима Славского.
Даже заняв высокие посты, Анатолий Александров оставался скромным, непритязательным человеком. Когда его в 1975-м избрали президентом Академии наук, он продолжал получать зарплату директора Института атомной энергии, которая была существенно меньше. На этом посту он продолжал создавать большую атомную энергетику страны, которая ныне только в Европейской части России дает более 25 процентов всей вырабатываемой электроэнергии.
Тем временем здоровье академика требовало все большего внимания. Врачи посоветовали ему не есть мучного и сладкого.
- Сладкого мне не давай! - предупредил Александров охранявшего его офицера КГБ. Но однажды искушение взяло верх, и академик попросил охранника:
- Принеси-ка мне коробочку пирожных.
- Запрещено!
- Это кем же запрещено?!
- Президентом Академии наук.
- Ладно, не буду, - растерянно согласился Александров.
26 апреля 1986 года на Чернобыльской АЭС произошла авария, которую академик Александров воспринял как личную трагедию. Хотя Чернобыльский реактор РБМК создавался в другом институте, у него был свой генеральный конструктор, Александров всю вину за случившееся взял на себя. Анатолий Петрович вспоминал, что в конструкции реактора было несколько недоработок. Со временем предполагалось их устранить, а пока выходили из положения с помощью строгих инструкций по эксплуатации, где жестко были прописаны режимы, куда ни в коем случае нельзя выводить реактор. Но именно это и было сделано оператором в Чернобыле. При эксперименте персонал станции 12 раз нарушал действующую инструкцию по эксплуатации АЭС!
Ю.А. Гагарин и А.П. Александров 
Академик попросил освободить его от должности президента академии, чтобы сосредоточиться на устранении ошибок в конструкции реактора. И за короткое время это было сделано.
Ушел из жизни Анатолий Александров 3 февраля 1994 года, в 91 год.  Он трижды был удостоен звания Героя Социалистического Труда, был кавалером девяти орденов Ленина, лауреатом Ленинской и четырех Сталинских премий. Но похоронить себя завещал на Митинском кладбище, где нашли свое последнее пристанище чернобыльцы.
Фото: Госкорпорация «Росатом»
Читайте также "Горение и детонация" Якова Зельдовича
«Первый среди равных»: Игорь Курчатов
А кто не чтит цитат -- тот ренегат и гад!

АниКей

mk.ru

«Первый среди равных»: Игорь Курчатов
Александр Добровольский


Академик Игорь Курчатов -- великий организатор науки. Под его руководством были созданы первые советские атомная и водородная бомбы. Он ковал как ядерную мощь СССР, так и создавал «мирный щит» в виде атомных ледоколов,  атомных подводных лодок, АЭС, ядерных установок для космоса. Под его началом стали успешно развиваться в стране атомная промышленность, атомная медицина, появились новые технологии и материалы, для лучшей сохранности ионизирующему излучению стали подвергаться продукты  питания. Коллеги дали ему прозвище «Борода», которым он очень гордился.  

 Скрытый текст:
Вся жизнь Игоря Курчатова проходила с ускорением. Физико-математический факультет Таврического университета он закончил за три года. Только начал научную карьеру ассистентом на кафедре физики Азербайджанского политехнического института, как был переведен научным сотрудником в престижный Физико-технический институт в Ленинграде к самому академику Абраму Иоффе. «Отец советской физики» разглядел в Курчатове не только исследовательскую цепкость, целеустремленность, но и недюжинные организаторские способности. Он называл его «первым среди равных» и вскоре, уезжая в командировки, смело оставлял его за старшего в Физтехе.
Ученая степень доктора физико-математических наук Игорю Курчатову была присуждена в 1934 году без защиты диссертации. Настолько впечатляющие были его работы по проблеме физики диэлектриков и полупроводников! Через год он стал профессором. Талантливому ученому было только 32 года!
Создание полупроводников привлекло его внимание к ядерной физике. В Радиевом институте все тридцатые годы он выяснял возможности урана, последствия цепной реакции его деления, а также - как новые знания можно применить на практике.
И.В. Курчатов 
Новым исследованиям помешала Великая Отечественная война. Профессор Игорь Курчатов отправился в Севастополь, где вместе с профессором Анатолием Александровым усовершенствовал метод размагничивания кораблей, чтобы они не подрывались на немецких магнитных минах. Курчатов не только обучал персонал, но и сам разбирал мины. Внедрив метод, они спасли жизни тысячам морякам, за что оба получили Государственную премию СССР.
Однако звездный час Игоря Курчатова начался весной 1943-го, когда он был назначен научным руководителем работ по использованию атомной энергии. Под его руководством при Академии наук СССР была создана секретная Лаборатория № 2, которая была ответственна за создание атомной бомбы. Проект лично курировал Лаврентий Берия. Курчатову были предоставлены чрезвычайные полномочия и всемерная поддержка правительства. Появлялись засекреченные ученые, не менее тщательно засекреченные заводы.
Полуголодная и только что вышедшая из опустошительной войны страна отдавала проекту последнюю копейку. Это была немыслимая гонка. По всей стране, как грибы, росли научные городки с таинственными номерными названиями. За считанные годы были разработаны и внедрены новейшие технологии, наладилось производство урана, сверхчистого графита, плутония, тяжелой воды... С «объектов» не выпускали даже на похороны отца и матери. Над Советским Союзом висела американская «атомная  дубина». Люди работали на износ, понимая, что спасают страну.
И.В. Курчатов 
«Было нелегко и позже. Но этот период по напряжению, героизму, творческому взлету и самоотдаче не поддается описанию», - так охарактеризовал то время сподвижник Курчатова, академик Харитон.
Нередко напряженную атмосферу разряжала добрая шутка Курчатова. Как-то в лаборатории обсуждались результаты измерения времени жизни нейтрона. Причем у наших испытателей время жизни нейтрона оказывалось больше, чем в аналогичных экспериментах зарубежных ученых. Когда стали спорить, в чем причина расхождений, Курчатов улыбнулся, погладил бороду и иронически заметил: «Очевидно, советский нейтрон крепше!»
Американцы были уверены, что русские могут овладеть атомным оружием не ранее 1952 года. Но на то они и русские. 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне был испытан первый отечественный ядерный заряд (РДС-1). В стороне от будущей воронки под землей разместили аппаратуру, регистрирующую световые, нейтронные и гамма-потоки ядерного взрыва. Прозвучала команда «ноль», окрестности полигона озарил яркий свет, прогремел взрыв. 37-метровая вышка, на которой был установлен заряд, превратилась в пыль. Взрывная волна разметала по степи животных и автомобили. От специально выстроенного городка в центре поля остался только мелкий мусор.
Атомная бомба стала для нашей страны настоящим щитом. Американцам пришлось расстаться с философией собственной неуязвимости и безнаказанности. Советский Союз вступил в ядерный век.
Через четыре года курчатовский коллектив вновь всех поразил: в 1953 году была испытана первая в мире водородная (термоядерная) бомба -- РДС-6с, а потом и «Царь-бомба».
И.В. Курчатов 
Среди коллег -- маститых ученых -- Игорь Курчатов был самым молодым. Может, поэтому, отрастив однажды во время тяжелого воспаления легких бороду, не стал ее потом сбривать. С окладистой черной бородой он выглядел солидней.
Курчатов 
Создавая ядерный щит страны, Игорь Курчатов занимался проблемой и мирного использования ядерной энергии. В 1954 году в Калужской области была запущена первая в мире промышленная атомная электростанция -- Обнинская АЭС. 12 августа 1957 года на воду была спущена первая советская атомная подводная лодка «К-3»(с осени 1962 года - «Ленинский комсомол»). Это была настоящая революция в подводном флоте. Если ранее автономное плавание исчислялось днями и неделями, то теперь появилась возможность не всплывать на поверхность воды месяцами.
3 декабря 1959-го для обслуживания Северного морского пути и обеспечения непрерывной навигации Министерству морского флота СССР был передан атомный ледокол «Ленин»-- первое надводное судно с ядерной установкой.
«Атом должен быть рабочим, а не солдатом», - повторял Игорь Курчатов.
И.В. Курчатов 
Ученые работали над проектами азартно, нередко засиживались на работе допоздна. Как-то заседание в Академии наук затянулось до позднего вечера. Игорь Васильевич, раздосадованный говорливостью академиков, вышел в «предбанник» и попросил своего охранника:
-- Слушай, Митяй, сгоняй-ка в буфет и набери побольше пробок от шампанского.
Охранник удивился, но принес пару пригоршней. Курчатов проскользнул в раздевалку и рассовал пробки по карманам пальто академиков:
-- Пусть жены заподозрят, чем их мужья по ночам занимаются!
Тем временем свершения атомщиков поражали! В 1956-1957 годах началось строительство Белоярской (в городе Заречном Свердловской области) и Нововоронежской (в Воронеже) АЭС. В 1958 году в Институте атомной энергии была построена первая в мире экспериментальная установка для управляемых термоядерных реакций, которая получила название «токамак».
В среде физиков-атомщиков царила своя, особая атмосфера. Однажды у Игоря Васильевича Курчатова сменилась секретарша, а академик распорядился по старой привычке:
- Пригласите ко мне Иван Иваныча и Савку.
Таких людей девушка не знала. Выбежала в коридор, а навстречу ей физик Фейнберг.
- Савелий Моисеевич, подскажите, где найти Ивана Ивановича - его вызывает Курчатов.
- Иван Иванович - это, вероятно, Исай Исидорович Гуревич.
- Вот спасибо! Еще нужен какой-то Савка...
- А какой-то Савка - это, безусловно, я, - развел руками Савелий Моисеевич Фейнберг.
Игорь Курчатов был новатором. При его участии были созданы ядерные исследовательские центры в союзных республиках СССР и Объединенный институт ядерных исследований в Дубне.
И.В. Курчатов и А.П. Александров в карнавальных костюмах 
Он открыл путь в науку для множества молодых физиков. Сам живо интересовался техническими новинками. Однажды ему показали манипулятор, позволяющий вести сборку приборов в высоком вакууме, - детище уникального мастера Канунова. Чтобы лучше рассмотреть устройство, Курчатов нагнулся, и голова его оказалась внутри манипулятора. К несчастью, тут же пришел в действие автоматический пинцет устройства, с помощью которого можно было захватывать детали, и вцепился Игорю Васильевичу в бороду. Академик отпрянул, оставив в пинцете несколько волосков своей бороды. Эти волоски как драгоценную реликвию Канунов сохранил на всю жизнь.
Почтовая марка, посвященная И.В. Курчатову 
Курчатова волновали не только близкие ему проблемы атомной науки, но и исследования в области биологии, генетики. Однажды, приехав на дачу к Хрущеву, он повздорил с хозяином. Никита Сергеевич потом возмущался: «Борода лезет не в свое дело. Физик, а пришел ходатайствовать за генетиков. Чертовщина какая-то: нам хлеб нужен, а они мух разводят».
И.В. Курчатов и Б.Л. Йоффе с супругами 
Игорь Курчатов был одним из инициаторов выработки мирных предложений СССР о запрещении атомного оружия. Но ему, к сожалению, было отмерено только 57 лет жизни. Игорь Васильевич умер 7 февраля 1960 года в самом расцвете сил от закупорки сердечной артерии тромбом. Он приехал в санаторий Барвиха навестить своего друга академика Юлия Харитона. Они присели на лавочку, во время разговора после очередной реплики Юрий Борисович ожидал услышать от Курчатова его любимое слово «понимаю». Но вместо этого повисла пауза. Игорь Васильевич был мертв.
И.В. Курчатов с коллегами 
Игорь Курчатов трижды становился Героем Социалистического Труда, четырежды удостаивался Сталинских премий I степени. Получил Ленинскую премию СССР. В его копилке - пять орденов Ленина, два ордена Трудового Красного Знамени... Чтобы назвать все звания и награды выдающегося ученого, не хватит и нескольких машинописных листов. Именем Курчатова названы города, улицы, институты...
Фото: Госкорпорация «Росатом»
Читайте также «Ефим Великий»
"Атомный маршал": Анатолий Александров
А кто не чтит цитат -- тот ренегат и гад!

АниКей

Аргументы и Факты
11:35
«Думал, меня расстреляют». Воспоминания командира семипалатинского полигона
-- Ещё были интересные работы по созданию реактивного двигателя на ядерной тяге для космических станций.
А кто не чтит цитат -- тот ренегат и гад!

АниКей

warhead.su

Как фантаст Хайнлайн боролся с американскими военными: «последние дни США»
Евгений Белаш / 2 октября, 12:15


Мечтаете о крахе США? А вот фантаст Роберт Хайнлайн дал детальный прогноз о конце Соединённых Штатов ещё в далёком 1946 году. Что сбылось из его предсказаний, а что нет -- в нашей статье.

 Скрытый текст:
Минздрав предупреждал
Почему же фантаст начал спорить с военными?
Роберт Хайнлайн закончил военную академию в Аннаполисе одним из лучших и умел стрелять из любого оружия -- от пистолета до орудий линкора. Увы, из-за туберкулеза его списали с флота. Пришлось стать фантастом.
Но в рассказе  «Никудышное решение» он просчитал возможности атомной бомбы за четыре года до Хиросимы и Нагасаки:
«В своей лаборатории в Мэриленде мы нащупали путь использования урана-235 для контролируемого взрыва. Мы мечтали о тысячекилограммовой бомбе, которая заменит собой целый воздушный налёт и одним-единственным взрывом превратит крупный промышленный центр в руины».
Причём в финале автор предупреждал, что единственное решение после применения такого оружия -- устроить жесточайшую международную диктатуру лётчиков. Чтобы угрозой уничтожения с воздуха принуждать любую страну к миру. Ибо теперь всякое государство сможет создать оружие массового поражения -- и внезапно ударить по остальным.
В августе 45-го эта фантастика стала явью.
Атомная бомба и Нью-Йорк, иллюстрация 7 августа 1945
Атомная бомба и Нью-Йорк, иллюстрация 7 августа 1945
Хайнлайн вздохнул -- и принялся вместо фантастики писать статьи об атомном оружии «для чайников». В том числе -- труд с говорящим названием «Последние дни Соединённых Штатов», 1946 года. О чём же?
«Скоро вашей Америке -- кирдык»
...
...
«Секрет» атомной бомбы уже был утрачен. Причём самый главный секрет -- что её вообще можно сделать.
...
...
В таком будущем Хайнлайн совершенно не хотел жить. Но как научный фантаст -- не мог не оценивать шансы трезво. И в чем же он оказался прав? Поразительно, но... во всём!
Стремительная утрата США монополии на Бомбу -- ставим галочку.
Гонка вооружений, особенно атомных, -- галочка.
Дальнобойные ракеты -- галочка.
Паранойя властей США «на нас вот-вот нападут, надо больше оружия» -- галочка.
Беспечность большинства граждан США -- галочка.
Рост ненависти к США, и не без причин, -- галочка.
Беззащитность ядерной супердержавы перед внезапной атакой -- галочка.
Последующие поиски врагов по всему миру -- галочка.
Так простой американский фантаст оказался куда прозорливее большинства профессионалов-военных. Единственное, что не сбылось из прогнозов Хайнлайна, -- атомная война. Пока?..
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.
А кто не чтит цитат -- тот ренегат и гад!

cross-track

Интересный рассказ (в основном на русском). Многое не знал, особенно по шахтам.

Не все у нас еще хорошо, кое-что - просто замечательно!

09.10.2020 17:47:30 #230 Последнее редактирование: 10.10.2020 13:22:02 от Сергей Георгиевич Петропавловский
Думал не лезть в эту тему. Но, потом увидел, что "Хрущев придумал "царь-бомбу" понял надо вмешаться. Как следует лет 5 назад копал эту тему. Было просто "оживление в зале" и оно периодическое, что без нашей разведки бомбу не сделали бы. И совсем забыли, что в стране была точно сотня выдающихся физиков, оружейников, металлургов, геологов, спецстроителей без которых при любых добытых материалах ядерное оружие в СССР не сделали-бы. Был и жуткий организатор от Сталина - Л.П. Берия. Без его аппарата насилия хрен-бы что сдвинулось.
Конкретно к "царь-бомбе". Главный Конструктор всех первых (не серийных) был конечно Юлий Борисович Харитон. Уже прошли испытания РДС-6с, он засобирался в отпуск на 2 месяца и в этот момент Трутнева и его коллегу осенило, как простенько, без напряга увеличить мощность термояда. Помчались к  Сахарову, их прямому руководителю. Тот так проникся идеей, что несмотря на запрет Харитона, наш "голубь мира" прорвался к Хрущеву. И тут ему "поперло" - всесторонняя поддержка с перспективой поощрения. Когда Харитон вернулся ему прищлось нехотя согласиться, с что уже было решено.
А Трутнев это величина. Ну, в обиде остаются челябинские оружейники. Феоктистов Главный из них и сильно обиженный.
Сахаров первый выскочил с публикацией в журнале "Нечурал". Ну, он же "голубь". А чего с голубя взять. Только через несколько лет Харитон и Феоктистов написали статью - кто в СССР что делал. Но, время их уходило и после 2000 года некто Гончаров начал активно двигать тему - кто чего стащил и кто чего делал. Себя любимого тоже не забывал и публиковал бумажки на документах, где он Сарове был в числе подписантов по работам. Неважно, что 10-й, и не совсем в этой теме но был. Все это вы можете прсмотреть по годам с 1995 года в "УФН". Кстати,  там подметные письма были на Ландау от 1951-52 годов, мол не работает, только деньги у Алиханова получает. Берия заступился.

А про Харитона Юлия Борисовича на всю жизнь запомнил фильм "Секретные физики" как он принимал в Сарове Уильяма Теллера и как  дрожащей рукой нес уже подслеповатый чашечку кофе и тишина была. Все кинооператоры боялись, что уронит или расплескает.  Нет,  донес Теллер взял чашку, долго смотрел ему в глаза и казалось они поняли, что сделали это -спасли мир от катастрофы.
1.КРК Ангара - это хороший повод доказать, что Россия на многое способна
2. Доводы на сверх траты разбиваются годичными графиками финансирования
3. Экологичность и независимость от капризов Казахстана - железный аргумент
4. Не хватает самой "малости" - возвращаемых ступеней

АниКей

rg.ru

Конец испытаний: последний ядерный взрыв произвели в СССР 30 лет назад
Текст:  Алексей Иванов


Ровно 30 лет назад - 24 октября 1990 года - Советский Союз провел последнее в своей истории ядерное испытание. На полигоне Новая Земля ("Объект 700") был произведен подземный групповой взрыв восьми зарядов общей мощностью 70 килотонн.
По официальным данным, всего в СССР состоялось 715 ядерных испытаний, из которых 468 пришлись на Семипалатинский полигон. На Новой Земле их было 132, но вместе с тем суммарная мощность взрывов достигла 94 процентов от общего показателя за всю историю Советского Союза. Что не удивительно, ведь именно там 30 октября 1961 года взорвали Царь-бомбу, она же АН602 или "Кузькина мать", - самую мощную из когда-либо созданных человеком.
Также Новоземельский полигон примечателен тем, что там проводились ядерные испытания различных видов: подземные, наземные, подводные, воздушные. Впрочем, после 1962 года на полигоне проходили взрывы только первого типа - в глубоких штольнях или скважинах. Произошло это в силу экологических рисков, помимо этого в августе 1963 года СССР, США и Великобритания подписали Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой.
Состоявшееся в октябре 1990 года испытание на самом деле было подготовлено еще в конце 1989-го, однако неоднократно откладывалось из-за сложной международной обстановки. Тогда, напомним, в стране полным ходом шла Перестройка, происходило сближение с Западом, на фоне чего новые "партнеры" все настойчивее требовали прекратить ядерные испытания и гонку вооружений в целом, обещая взамен финансовые вливания (при этом сами, к слову, ядерные испытания не прекращали).
Также в результате политики гласности в конце 1980-х о ядерных испытаниях на Новой Земле стало известно широкой общественности. Полигон оказался под пристальным вниманием, поэтому призывы прекратить взрывы все чаще шли и изнутри страны. Не стоит забывать, что свежа была в памяти и авария на Чернобыльской АЭС.
- Учитывая, что наша испытательная штольня находилась в условиях консервации около года, у специалистов возникло большое беспокойство по поводу состояния диагностической аппаратуры, расположенной внутри штольни, и ядерного устройства. Срок гарантии диагностической аппаратуры и самого устройства подходил к концу. В случае задержки испытания, возможно было непредвиденное развитие самого ядерного взрыва. В соответствии с нашим обращением Государственная комиссия Совета министров СССР по военно-промышленным вопросам разрешила проведение ядерного испытания после 10 октября 1990 года, учитывая погодные условия, - докладывал позже депутатам Верховного Совета замминистра атомной энергетики и промышленности Виктор Михайлов.
Основной головной болью ядерщиков было дождаться подходящих метеоусловий. В случае выхода радиоактивных частиц на поверхность их не должно было разнести ветром, в худшем случае весь газ должен был осесть на территории полигона. В итоге благоприятный метеопрогноз сложился во второй половине дня 24 октября, испытание было успешно завершено в 17:59. Выхода радиоактивных продуктов на поверхность не произошло. Уже на второй день после взрыва на полигон допустили представителей СМИ и ученых, которые лично смогли убедиться, что даже в нескольких десятках метрах от штольни уровень радиации не превышал 25 микрорентген в час.
После этого ядерных взрывов в СССР и в России не проводилось, хотя те же США не останавливали испытания вплоть до 1992 года. Что касается полигона на Новой Земле, то он поддерживается в работоспособном состоянии. По заявлениям официальных лиц, объект планируется использовать для проведения неядерных взрывов.
А кто не чтит цитат -- тот ренегат и гад!