Севрук Доминик Доминикович -100 лет со дня рождения

Автор Salo, 07.02.2009 20:47:43

« предыдущая - следующая »

0 Пользователей и 1 гость просматривают эту тему.

Salo

http://zavjalov.okis.ru/glava19.html
ЦитатаНадо сказать, что в мае (или июле) 1951 г. приказом МВ (с 15.03.53 г. МОП) М.К.Янгель был назначен заместителем Королева по проектным работам. Хотя только в марте Королев своим приказом назначил Янгеля своим замом по серийным работам ОКБ-1, с курированием работ на Днепропетровском заводе ракет Р-1 и Р-2. Приказ МВ вызван тем, что в конце 50 г. Королеву было поручено проработать вопрос о возможности использования БРДД для нужд ВМФ. На одном из НТС НИИ-88 в 51 г. Д.Д.Севрук и А.М.Исаев выступили с докладами о возможности использования стойких компонентов при разработке баллистических ракет. Глушко за это выступление назвал Севрука авантюристом, Севрук в это время работал заместителем у Глушко. С.П.Королев разрабатывал проект ракеты Р-11 на стойких компонентах с двигателем А.М.Исаева С2.253М от ЗУР без особого энтузиазма, несмотря на настойчивые призывы военных. ЭП Р-11 был разработан к 30.11.51. под руководством М.К.Янгеля, и был встречен военными «На ура». В марте 1952 г. в составе НИИ-88 были организованы два ОКБ для разработки двигателей на стойких компонентах. В первую очередь для ЗУР это: ОКБ-2 А.М.Исаева и ОКБ-3 Д.Д.Севрука. Севрук с удовольствием принял это назначение и перешел в НИИ-88 от Глушко. Вместе с Севруком от Глушко перешли еще ряд работников, всего человек 15. В.Я.Малышев, Р.А.Скорняков, В.С.Лурье, В.С.Башкин, Е.Г.Ланда и др.  потом долгие годы работали в ОКБ-2 после объединения с ОКБ-3. В ОКБ-3 были развернуты работы: по двигателям для ЗУР С.А.Лавочкина и П.Д.Грушина, по самолетным ЖРД для А.И.Микояна, по неуправляемым зенитным ракетам «Чирок» (на основе немецкой «Тайфун»), по тактической ракете «Коршун» с дальностью 50 км., и по ЖРД для баллистических ракет. КБ разместилось в новом 3-х этажном здании, к которому примыкали два производственных цеха и различные лаборатории. Строилась современная по тому времени испытательная станция со стендами для огневых испытаний ЖРД с тягой до 17т. на стойких компонентах. Стенды постепенно вводились в эксплуатацию. Была своя компрессорная и заправочная станция. Д.Д.Севрук первый в СССР создавал и испытал ЖРД с ТНА тягой от 3-х до 17 т. на испытательной станции ОКБ-3. ЖРД для ЗУР создавались с ТНА, где ГГ впервые работал на основных компонентах. Работы Д.Д.Севрука поддерживал М.К.Янгель, который в 53 году был назначен директором НИИ-88 и стал начальником над С.П.Королевым. Все было бы хорошо для ОКБ-3, если бы не характер Д.Д.Севрука и стиль работы, который он перенял от В.П.Глушко. Объем работ, который набрал Севрук, требовал наличия соответствующей производственной базы, а он имел только два небольших цеха № 106 и № 107. Материальной части для проведения экспериментов было явно недостаточно. Я помню, как работая в отделе 31 ОКБ-3, испытания постоянно проводили в сверхурочное время из-за позднего поступления изделий из цеха. У Д.Д.Севрука первым замом, как и у В.П.Глушко был зам по испытаниям. Это Г.М.Табаков, будущий многолетний заместитель министра в МОМ. Опыта работы с серийными заводами у Д.Д.Севрука не было. В.П.Глушко при ограниченной номенклатуре изделий имел солидный завод. А.М.Исаев в Подлипках, кроме своего опытного производства, пользовался крупным двигательным цехом № 5 завода № 88. Кроме того его изделия быстро передавались на заводы Златоуста и Днепропетровска. М.К.Янгель, для которого Д.Д.Севрук спроектировал двигатели для ракет Р-12, Р-14 и Р-16, в 56 г. предлагал ему частью коллектива перебраться в Днепропетровск и быть его замом. Севрук отказался. На заводе №586 был создан филиал ОКБ-3 во главе с И.И.Ивановым для ведения работ по документации Севрука с двигателями С3.40, С3.41, С3.42. А также по экспериментальным двигателям для ракеты Р-16, по двигателю для морской ракеты М.К.Янгеля Р-15 (уменьшенный вариант ракеты Р-12) и по двигателю с ТНА для замены Исаевского двигателя С2.253М ракеты Р-11, которая изготавливалась на заводе № 586. В это время у В.П.Глушко очень тяжело шла отработка двигателей на кислороде-керосине по Р-5 для С.П.Королева из-за высокочастотных колебаний. Глушко внимательно следил за работами Севрука на стойких компонентах. Еще в 51 г., когда Севрук работал в Химках, начались работы с экспериментальными двигателями на кислоте с керосином под 1-ю и 2-ю ступени ЗУР размерностью в 9 и 2,7 т. (РД-200 и РД-219). Глушко быстро оценил перспективность работ Севрука на стойких компонентах. В 53 г. по ТЗ от НИИ-88 (Д.Д.Севрук, М.К.Янгель) он начал работы по 4-х камерному двигателю РД-211 тягой 56 т. под БРДД Р-12, на которую еще не было выданы ТТХ от МО. В 54 г. В.П.Глушко начал работы по ТЗ В.М.Мясищева по двигателю РД-212 тягой 57 т. для 1-й ступени крылатой ракеты «Буран», в 56 г. его тяга была увеличена до 70 т. и он получил индекс РД-213. В 55 г. В.П.Глушко получил ТЗ от М.К.Янгеля на двигатель для ракеты Р-12 без подтверждения директивными документами. Этот двигатель, получивший индекс РД-214, стал родоначальником всех двигателей на стойких компонентах для боевых ракет. С этого момента начался закат ОКБ-3. Первым в начале 55 г. Д.Д.Севрука покинул Г.М.Табаков. Он перешел на должность заместителя главного инженера НИИ-88 с перспективой стать директором филиала №2 института, который выделялся в самостоятельное предприятие. Первым замом Д.Д.Севрука стал С.Д.Гришин, мой руководитель дипломного проекта. Последние два месяца диплома меня опекал И.В.Кострюков, который, впоследствии был секретарем парткома института и с 59 г. его главным инженером. Рядом с Кострюковым в зале работал В.И.Харчев, который единственный в ОКБ-3 ходил в военной форме в звании майора. Про него писал Б.Е.Черток, как он пытался выкрасть фон Брауна из американской зоны оккупации. В 56 г. М.К.Янгель выступил перед вышестоящими организациями с предложением определить разработчиком двигателей ракет Р-14 и Р-16 ОКБ-456 В.П.Глушко, вместо ОКБ-3 НИИ-88 Д.Д.Севрука. Создание филиала ОКБ-3 на заводе № 586 не могло заменить полноценное КБ, и ставило под угрозу срыва выход на ЛКИ, определенный действующими постановлениями. Соответствующие постановления вышли в 57 г. М.К.Янгель преобразовал филиал ОКБ-3 в КБ по разработке рулевых двигателей, от создания которых отказался В.П.Глушко, у которого двигатели управлялись графитовыми рулями, как в Фау-2. В 57 была закрыта тема «Коршун», хотя документация на жидкостную тактическую ракету уже была передана на Ижевский механический завод для серийного изготовления и ракеты возили на парадах по Красной площади. Работы по неуправляемой зенитной ракете «Чирок» были прекращены и в воздушном и в наземном варианте в 57 г. Последним ударом был выбор в 58 г. П.Д.Грушиным двигателя С2.711 ОКБ-2 вместо двигателя С3.20 ОКБ-3 для комплекса С-75. В декабре 58 г. принято решение об объединении ОКБ-2 и ОКБ-3 в одно КБ под руководством А.М.Исаева. В январе 59 г. ОКБ-2 стало самостоятельной организацией. Лишь несколько человек из ОКБ-3 остались в институте. Д.Д.Севрук, по приглашению В.П.Глушко, вернулся в ОКБ-456 на должность заместителя ГК, в Химках он постоянно проживал, работая в Подлипках. Но В.П.Глушко предложил ему заниматься только электрическими двигателями, а не двигателями на стойких компонентах. Отдел огневых испытаний двигателей № 31 ОКБ-3, где я работал, в полном составе вошел в ОКБ-2 под № 15.  Такой исход событий был закономерен. Д.Д.Севрук не имел производственной базы для изготовления двигателей необходимой для М.К.Янгеля размерности. От переезда в Днепропетровск отказался. Наладить работу по изготовлению и испытаниям двигателей через филиал не удалось. Не было у Д.Д.Севрука и своей испытательной базы под размерность двигателей Янгеля. Испытательная станция по проекту предназначалась для испытания ЖРД для ЗУР. Огневые стенды были расположены на 2-м этаже здания. На стенде № 1 испытывались ГГ. Стенды №№ 2,3,4 были вертикальные и позволяли испытывать двигатели  тягой 1,5; 3 и 5 т. соответственно. Наклонный стенд № 5 позволял испытывать двигатели с тягой до 17 т. Стенд № 6 (единственный горизонтальный) был введен в строй в конце 56 г. Но нем можно было испытывать двигатели тягой до 20 т.  Таким образом, двигатели Янгеля Севрук мог испытывать только в Днепропетровске. Может быть, В.П.Глушко и был прав, обвиняя Д.Д.Севрука в авантюризме. Не имея соответствующей производственной и экспериментальной базы, он пытался захватить слишком большой кусок заказов, которым и подавился. В.П.Глушко оказался более мудрым. Уже к 52 году он проникся важностью перехода на стойкие компоненты для боевых ракет. С 53 г. развернулись экспериментальные работы по двигателю РД-211 тягой 56 т. Для этого у него были не только лучшие условия, чем у Севрука, но и реальные творческие достижения. В.П.Глушко удалось покончить с высокой частотой на кислородно-керосиновых двигателях больших тяг. А.М.Исаев не смог побороть вч колебания в стартовом двигателе «Бури» и вернулся к ТГ-02 вместо керосина. В дальнейшем ни в одном двигателе А.М.Исаева керосин не применялся. В.П.Глушко нанес вч колебаниям кислотно-керосиновых двигателей двойной удар. В качестве горючего применил специальный сорт керосина ТМ-185 и ввел в практику 4-х камерную компоновку двигателя с одним ТНА. Следующим шагом В.П.Глушко была замена ТМ-185 на более эффективное, самовоспламеняющееся с кислотой топливо НДМГ. Последним шагом была замена АК-27и на АТ. Эту топливную пару наряду с М.К.Янгелем сделал основной для своих ракет и В.Н.Челомей. Вслед за В.П.Глушко перешел на АТ и НДМГ и С.А.Косберг, отказавшись от разработки кислородно-керосиновых двигателей для С.П.Королева. Двигатели В.П.Глушко на первых ступенях боевых ракет обеспечили в 60-70-х годах СССР относительный ядерный паритет с США, да и в настоящее время составляют основу РВСН по боевым блокам. Ракета носитель «Протон» с двигателями Глушко на 1-й ступени, является единственным до сегодняшнего дня средством доставки тяжелых спутников на стационарную орбиту..[/size]
"Были когда-то и мы рысаками!!!"

Salo

http://zavjalov.okis.ru/glava19.html
ЦитатаВ некоторых сообщениях указывается, что Д.Д.Севрук начал первым применять НДМГ.  Могу утверждать, что испытаний с НДМГ Севрук на своих стендах не проводил. Вытеснение НДМГ из стендовых баллонов высоким давлением нужно было проводить азотом, а не воздухом. Я проводил первые испытания с НДМГ на 2-м стенде этой станции на рулевой КС двигателя 4Д10 после объединения с ОКБ-2  А.М.Исаева, и после окончания строительства азотно-кислородной станции и коренной реконструкции стенда. У Д.Д.Севрука была высококвалифицированная химическая лаборатория. Через нее проводились сравнительные испытания новых топлив на двигателях С09.29 и С3.25. Кроме того часть испытаний проводилось в ГИПХ на экспериментальной материальной части от ОКБ-3. Возможно, испытания с НДМГ проводились в ГИПХ, но я о них ничего не знал. Лаборатория (начальник д.х.н. Н.В.Голованов) после объединения с ОКБ-2 в полном составе перешла к Королеву в ОКБ-1.[/size]
В книге Середы В.К,  стр.114:
Цитата-- применение высококипящих компонентов НДМГ + АК-27И первый запуск на НДМГ был осуществлён на экспериментальном двигателе С3.44, разработанном для ракеты главного конструктора Янгеля М.К.
А испытания были видимо в Днепропетровске.
"Были когда-то и мы рысаками!!!"

Salo

ЦитатаК юбилею ОКБ-2 и ОКБ-3 в составе НИИ-88.[/size]

/Выступление на научно-технической конференции КБХМ им. А.М.Исаева 14 марта 2012г./

Становление ОКБ-2, ОКБ-3 НИИ-88 проходило в сложное время. В начале 50-х годов шла полномасштабная война в Корее (25.06.50-27.07.53г.). В боевых действиях с обеих сторон (США с союзниками по ООН против Китая с КНДР) участвовали миллионные армии. СССР в прямых военных сражениях ограничился только действием авиации (МИГ-15 против бомбардировщиков и истребителей США), хотя в 01.50 был заключен с Китаем договор о взаимопомощи. В СССР к тому времени была атомная бомба, но не было средств ее доставки, в отличие от США, что грозило непредсказуемыми последствиями. Внутренняя обстановка в СССР была не менее напряженной. Только что закончилось «ленинградское дело» расстрелом в октябре 50 г. Н.А.Вознесенского, А.А.Кузнецова и др. Которые предлагали создать коммунистическую партию в российской федерации, что, по мнению И.В.Сталина, грозило распадом монолитного СССР. В стране разворачивалась компания по борьбе с космополитизмом, «вейсманизмом-морганизмом», сионизмом и преклонением перед «западом».

НИИ-88 создавался для разработки БРДД и ЗУР на основе разработок фашистской Германии. Если Фау-2 была в Германии отработана и находилась в эксплуатации в войсках, то ЗУР находились на уровне доводочных испытаний. Соответственно по Фау-2 был полный комплект документации, и достаточное количество материальной части для ЛКИ, то по ЗУР были отдельные отрывки документации и единичные экземпляры разрозненных опытных ракет. В 11.51 принята на вооружение первая ракета Р-1 - копия немецкой Фау-2. На заключительный этап вышли ЛКИ ракеты Р-2, которые проводил С.П.Королев. Но в НИИ-88 он оставался рядовым начальником отдела, что противоречило его фактическому положению. В этих условиях была проведена первая реорганизация института. 29.04.50г. создано ОКБ-1 по разработке БРДД на основе отдела №3 С.П.Королева. Одновременно создано ОКБ-2 по разработке зенитных ракет под руководством К.И.Тритко (не путать с ОКБ-2 А.М.Исаева). Д.Ф.Устинов (министр вооружения) и Л.Р.Гонор (директор НИИ-88 ) не могли сами решить вопрос образования ОКБ-1 без согласования с И.Д.Сербиным (начальник оборонного отдела ЦК ВКП(б) ), который был против назначения ГК С.П.Королева. Для усиления руководства ОКБ-1 в НИИ-88 из МАП был переведен М.К.Янгель, пока начальником отдела управления ОКБ-1. Следует отметить, что М.К.Янгель назначен начальником отдела в 04.50г., а С.П.Королев начальником и ГК ОКБ в 05.50г. Здесь Д.Ф.Устинов отстоял назначение беспартийного Королева начальником и ГК ОКБ-1, как в 46г. Гайдуков отстоял его назначение ГК по баллистической ракете на основе Фау-2. (Д.Ф.Устинов предлагал тогда ГК Е.В.Синильщикова). Б.Е.Черток приказом Д.Ф.Устинова освобожден от обязанностей заместителя главного инженера института и начальника отдела управления НИИ-88, и приказом Л.Р.Гонора назначен заместителем начальника отдела управления ОКБ-1.
Дела по ЗУР в НИИ шли плохо. С 47г. устанавливаются тесные связи НИИ-88 с  ОКБ-2 НИИ-1 МАП А.М.Исаева. В НИИ-1 было два ОКБ. ОКБ-1 Л.С.Душкина и ОКБ-2 А.М.Исаева. Душкин продолжал заниматься разработкой ЖРД для самолетов. Им создан первый в СССР ЖРД с ТНА, за это он был награжден в 12.45г. орденом Ленина. Этим же указом Исаев награжден орденом Ленина за создание РД-1 для самолета «Би», а В.П.Глушко и Д.Д.Севрук орденами ТКЗ за разработку ЖРД для самолетов с насосной подачей от самолетного двигателя, С.П.Королев орденом «Знак Почета» за создание установки (РУ-1) для этого двигателя. А.М.Исаев был против ТНА в ЖРД и считал, что ЖРД нужно создавать для ЗУР, а не для самолетов. ЖРД должен быть предельно простым, дешевым в массовом изготовлении. В НИИ-1 сменилось руководство. Вместо В.Ф.Болховитинова стал М.В.Келдыш, который ориентировал НИИ-1 на научную, а не на конструкторскую работу. Правда, именно Келдыш выдвинул Исаева на Сталинскую премию (48г.) за создания двигателя для летающей модели М.Р.Бисновата. Работать по двигателям для ЗУР можно было только в НИИ-88. Отдел №9 А.М.Исаева организован в составе НИИ-88 в 05.48г. В 06.50г. отдел №8 Н.Л.Уманского был объединен с отделом №9. А.М.Исаев стал не только ГК  отдела №9, но и заместителем ГК ОКБ-2, как и ГК отдела №4 Е.В.Синильщиков (ГК ОКБ-2 К.И.Тритко).

 Н.Л.Уманский и два его заместителя были уволены. Причина увольнения была не только в плохой отработке двигателей для ЗУР, и успехов А.М.Исаева в создании двигателя для С.А.Лавочкина, но и в общей политике по борьбе с «космополитизмом» и «сионизмом». Уманский - опытный авиационный инженер, работал в 40г. в «шараге» А.Н.Туполева вместе с С.П.Королевым. Во время войны в ОТБ в Казане, в 45-46гг. в Германии. 30 немецких специалистов, которые работали у Н.Л.Уманского, как и все немцы, работающие в Подлипках, были переведены в филиал №1 после принятия на вооружение ракеты Р-1 28.11.50г. У Уманского начальником испытательной станции работал Г.М.Табаков. В 49-50гг. он  работал главным инженером, строящегося филиала №2 в Загорске.

  В 08.50г. Л.Р.Гонора заменил К.Н.Руднев. Это тоже связано с политикой укрепления кадрами НИИ-88 и борьбой с влиянием «космополитов». Л.Р.Гононор был не только ближайшим соратником Д.Ф.Устинова еще по заводу «Большевик», но и видным членом «Еврейского антифашистского комитета» во время ВОВ, участники которого подверглись репрессиям вплоть до расстрела некоторых. Д.Ф.Устинову удалось на какое-то время «спрятать» Гонора на артиллерийском заводе в Красноярске (теперь КМЗ), но все-таки в 01.53г. он был арестован по делу «врачей убийц». (Освобожден и реабилитирован вскоре после смерти И.В.Сталина).

С.П.Королев топливной парой своей первой межконтинентальной ракеты Р-7 выбрал кислород-керосин. Представители министерства обороны требовали, чтобы ракета разрабатывалась на долго-хранимых компонентах (т.е. без кислорода). В.П.Глушко 12.01.50г. в письме в МО и другие вышестоящие организации писал, что создать двигатель на долго-хранимых компонентах тягой свыше 8 т. невозможно. По настоянию МО С.П.Королев получил 27.11.50г. указание от МВ о разработке баллистической ракеты для ВМФ на стойких компонентах. Без особого энтузиазма он приступил к разработке ракеты Р-11 на стойких компонентах с двигателем А.М.Исаева С2.253 разработанного для ЗУР. Война в Корее показала срочную необходимость разработки ЗУР. ЛКИ ЗУР, разработки НИИ-88 прошли неудачно, в основном по системе управления.  Система управления ЗУР в Германии была на начальной стадии отработки, а она была сложнее системы управления баллистических ракет. 24.01.51г. в НИИ-88 приехал 1-й секретарь МК и МГК Н.С.Хрущев, он был переведен из Киева в Москву в процессе «ленинградского дела». В 02.51г. С.П.Королев решением парткома назначен председателем комиссии по проверке работы ОКБ-2. 23.05.51г. С.П.Королев доложил о результатах проверки. На основании решения парткома К.Н.Руднев направил письмо в МВ с предложением организовать в НИИ-88 единое ОКБ по разработке БРДД и ЗУР во главе с Королевым. На письме есть виза С.П.Королева. Королев не был сторонником такого решения, когда его зам В.П.Мишин руководил бы отработкой ЗУР. В 08.51г. вышло Постановление ЦК и Совмина о передаче ЗУР из НИИ-88 МВ в МАП. Так закончилась очередная попытка самоутверждения С.П.Королева, на которой он нажил себе много новых врагов и противников. В 04.51г. по предложению С.П.Королева приказом по НИИ М.К.Янгель назначен заместителем ГК ОКБ-1 по серийным работам по ракетам Р-1 и Р-2 на Днепропетровском заводе. (Постановлением, за подписью И.В.Сталина, 09.05.51г. завод передан в подчинение МВ для серийного производства боевых ракет).  Однако, в 05.51г. приказом МВ М.К.Янгель назначен заместителем ГК ОКБ-1 по проектным делам вместо Мишина. Конечно, без согласования с Королевым. 30.11.51г. на НТС НИИ состоялась защита ЭП по ракете Р-11. С докладом выступил М.К.Янгель, как заместитель ГК ОКБ-1 по проектным работам. (Ведущим конструктором  Р-11 был Е.В.Синильщиков. Его весной 53г. после перехода на работу в ОКБ-3 сменил В.П.Макеев). Именно на этом НТС выступили Д.Д.Севрук и А.М.Исаев о возможности создания двигателей для баллистических ракет на стойких компонентах. Д.Д.Севрук в это время работал в Химках заместителем В.П.Глушко по опытным работам. За это выступление В.П.Глушко обозвал Д.Д.Севрука авантюристом, или как вспоминал В.П.Мишин «техническим аферистом». Военные встретили «на ура» ЭП по Р-11 и предложения о возможности создавать баллистические ракеты на стойких компонентах. (Проект В.С.Будника о создании ракеты Р-5 на стойких компонентах). 27.12.51г. и 16.01.52г. С.П.Королев выступал на НТС НИИ-88 с докладами  по «Перспективам БРДД» не только как ГК ОКБ-1, но и как заместитель директора НИИ. В 03.52г. С.П.Королев подал заявление о приеме в кандидаты членов ВКП(б). До этого он два года учился в университете Марксизма-Ленинизма в Мытищах.   Рекомендации ему дали Д.И.Козлов (ведущий конструктор по ракетам Р-5 и Р-7 и секретарь п/о ОКБ-1), Ю.А.Победоносцев (бывший главный инженер НИИ-88 ). С.П.Королев очень волновался на партийном собрании, но был принят единогласно 18.03.52г. Осложнения начались на парткоме. Секретарь парткома М.Г.Медков был категорически против приема Королева: «Освобождали многих, кто работал на оборону, но это не значит, что их нужно принимать в партию до реабилитации». Медкова поддержали многие члены парткома. Решающим оказалось выступление члена парткома-директора НИИ  К.Н.Руднева, который высказался за прием, и что этот вопрос он согласовал в ЦК на высоком уровне. Здесь нужно сделать небольшое отступление.

 Секретарь парткома на особо важных предприятиях (организациях) считался парторгом ЦК ВКП(б) и избирался по представлению ЦК (в данном случаи по представлению начальника оборонного отдела И.Д.Сербина). Такие парткомы имели право контроля основной деятельности предприятия. Михаила Григорьевича Медкова я знал по работе в ОКБ-2, где он был с 59г. заместителем А.М.Исаева по общим вопросам. Медков после рабфака поступил в МАИ, который окончил в 37г. и был направлен на партийную работу в Хабаровский край. После работы 1-м секретарем горкома в г. Комсомольск на Амуре назначен директором авиационного завод №126 (44-46гг.). На заводе было освоено серийное изготовление самолетов ЛИ-2 (копия американского Дугласа). /Его начали изготавливать на заводе №84 в Химках (на этой территории сейчас «ОАО Энергомаш им. В.П.Глушко»), а с 42г. в Ташкенте./ Медков за это был награжден орденом М.И.Кутузова 2-й степени. В НИИ-88 было два таких самолета с откидными сиденьями. Аэродром находился на территории НИИИТ. До полигона в Капустином Яре летали с 2-мя посадками в Воронеже и Сталинграде (Гумрак). /В настоящее время на  заводе в Комсомольске осваивается истребитель 5-го поколения Т-50 и первый в постсоветское время гражданский самолет Сухой Суперджет 100. Затраты на Суперджет приближаются к затратам на разработку «Энергия-Буран» и никогда не будут окупаемы, т.к. его импортные комплектующие составляют 80%. Разработка Ту-334 практически закрыта. Совместное производство АН-148 с Украиной невозможно из-за позиции акционеров Газпрома./ В конце 51г. Медков избран секретарем парткома НИИ-88 вместо И.И.Уткина, будущего ГК НИИИТ и основателя системы измерений в ракетной технике. Где работал Медков в 47-51гг. до НИИ-88, я не знаю, но к ракетной технике он отношения не имел, и был доверенным лицом И.Д.Сербина.  Благодаря Медкову в КБХМ до сих пор существует санаторий-профилакторий по соседству с бывшим санаторием и дачными участками ЦК КПСС. Первым заместителем А.М.Исаева по кадрам был Алексей Ананьевич Леонов, который был секретарем парткома у К.Н.Руднева при эвакуации Тульского оружейного завода и когда Руднев был директором завода №314 в г. Медногорске Чкаловской (Оренбургской) области до 47г. С Рудневым он перебрался в Калининград (Королев) /Октябрьская улица дом №8/, где скончался в 2002 году, прожив до 96 лет.

В 03.52г. в составе НИИ-88 организовано два двигательных ОКБ. ОКБ-2 ГК А.М.Исаев и ОКБ-3 ГК Д.Д.Севрук. В 05.52г. Постановлением СМ и ЦК К.Н.Руднев назначен заместителем Д.Ф.Устинова в МВ, а М.К.Янгель директором НИИ-88. Эти преобразования тесно связаны между собой. С.П.Королев твердо взял курс на создание межконтинентальных ракет на кислороде с керосином. Боевые ракеты ближнего и среднего радиуса действия, по его мнению, должны создаваться на твердом топливе. Это он предлагал еще в Казане в 1945г. Пороховая промышленность в СССР не могла изготавливать пороховые шашки больших размеров, которые были необходимы для баллистических ракет дальнего действия. Работать с криогенными компонентами в боевых условиях было крайне затруднительно, что показал еще опыт применения  Фау-2. Военные законно требовали возможности длительного нахождения ракеты в заправленном состоянии и минимального времени подготовки к пуску. Предложения Д.Д.Севрука и А.М.Исаева на НТС в 11.51г. полностью отвечали чаяниям военных. Для увеличения радиуса действия ЗУР требовались двигатели тягой до 17 т. Севрук и Исаев доказали возможность их создания. Решающим для военных было создание ракеты Р-11 на стойких компонентах. Эта ракета имела при примерно равной дальности с Р-1 стартовую массу 5,4т. по сравнению с 13,4т. у Р-1. Открывались широкие возможности ее применения на подвижных установках и на подводных лодках. Таким образом, создание ОКБ-2 и ОКБ-3 в составе НИИ-88 было разумным и своевременным шагом в создании ракетной техники. С.П.Королевым и В.П.Мишиным была сделана еще одна попытка создать боевую ракету (Р-9) на криогенных компонентах. Однако по длительному хранению в шахтных пусковых установках она не смогла конкурировать с ракетами на стойких компонентах.

Теперь непосредственно о вновь созданных ОКБ в составе НИИ-88 в 03.52г. Буду говорить только об отдельных моментах их деятельности и непосредственных участниках в период 52-58гг. Про ОКБ-2 имеется множество публикаций, про ОКБ-3 есть в книге В.К.Середы «Воспоминания и думы» и в материалах форума «Новости космонавтики» к 100-летию Д.Д.Севрука. Я ограничусь только сравнением итогов работы ОКБ-2 и ОКБ-3 и, так называемом, «человеческим фактором», который во многом объясняет успехи или неудачи в работах этих ОКБ. В техническом плане А.М.Исаев и Д.Д.Севрук были новаторами в области ракетного двигателестроения и дополняли друг друга. Исаев первый поборол «вч», поставив «крест» на форсуночной головке. Севрук нашел такое расположение однокомпонентных форсунок, что они по существу выполняли функции «исаевского креста», и не давали развиваться «вч» колебаниям. Севрук первым создал многотонные ЖРД с ТНА и первым применил двухкомпонентную схему в ЖРД с ТНА. Исаев первый применил двухкомпонентные форсунки в головке КС ЖРД с ТНА и создал классическую схему поддержания нужного уровня тяги и соотношения компонентов с помощью регулятора и стабилизатора на выходе из ТНА. Севрук впервые опробовал НДМГ в ЖРД. Исаев впервые осуществил запуск ЖРД одной командой на пиропатроны пусковой камеры. В начале 54г. Севрук предложил Янгелю сделать связку из своих двигателей для баллистических ракет, но осуществил это Исаев для ускорителей КРДД «Буря» С.А.Лавочкина. Правда Исаев делал раньше связку (С09.29) для ЗУР, но это было вынужденное решение из-за «вч» и на двигателях с вытеснительной системой подачи. Севрук исследовал новые топлива для ЖРД, Исаев был консервативен в выборе топлив. И это далеко не все, что было внедрено в ОКБ-2 и ОКБ-3 в короткий срок с 52 по 58 год.

Хочу вернуться опять к вопросу выбора П.Д.Грушиным двигателя для ЗУР комплекса С-75. Я думаю, что дело не только в характеристиках двигателей Севрука и Исаева, и в умении Исаева работать с серийными заводами, а в «человеческом факторе». Севрук в отношениях с заказчиком мыслил техническими категориями, согласовав ТЗ, он был противником его изменения. Исаев считал, что заказчик имеет  право менять ТЗ, когда ему это выгодно. Лично А.М.Исаев не питал симпатий к П.Д.Грушину и оставался верным другом С.А.Лавочкина. Он постарался освободиться от дальнейших работ с Грушином, передав имеющийся задел А.С.Мевиусу. Человеческий фактор касался не только отношений с заказчиком, но и отношений с работниками ОКБ.
 
У Севрука не было доверительных отношений даже со своими замами, как у А,М.Исаева с В.Н.Богомоловым или с А.П.Елисеевым и Г.И.Новохатневым. Севрук был сильнее Е.В.Синильщикова как конструктор двигателист, и Г.М.Табакова как испытатель. Д.Д.Севрук (1908-1994гг.) в 1932г. окончил Московский электромеханический институт. С 33г. работал в электрофизической лаборатории ЦИАМ. 16.07.38г. арестован за «контрреволюционную деятельность», вернее за несдержанный злой язык и польскую фамилию. Отправлен для отбытия наказания на Колыму, где добывал «золотишко». По его словам спасло то, что он сумел заводить автомашины в суровые морозы и был переведен на работу в гараж. В дальнейшем работал в составе конструкторской группы из заключенных инженеров и в конце 40г. переведен из системы ГУЛАГ в ведение 4-го спецотдела НКВД. Т.к. с этим отделом связаны судьбы Севрука, Королева и Глушко, то немного об этом отделе, и как они оказались в его структуре.

О рациональном использовании труда заключенных инженеров задумались еще в конце 20-х годов после «Шахтинского дела». После арестов по делу «Промпартии» и борьбе с «вредительством» 15.05.30г. вышел «Циркуляр ОГПУ ВСНХ» об использовании специалистов, осужденных за вредительство в интересах военного производства в помещениях органов ОГПУ, подписанный В.В.Куйбышевым и Г.Г.Ягодой. В этой системе, получившей позднее наименование «шараг» успели поработать многие выдающиеся инженера и ученые. В процессе «Большого террора» 37-38гг. в заключении оказались многие тысячи инженеров и ученых. Потребовалась коренная реорганизация системы «шараг». Эта реорганизация тесно связана с именем Л.П.Берия. 22.08.38г. он назначен 1-м замом наркома НКВД Н.И.Ежова. Выступая на Политбюро ЦК ВКП(б) Берия предложил объединить «шараги» НКВД непосредственно с заводами военного производства по соответствующему профилю заключенных инженеров и ученых. В этом случаи их результаты можно оценить непосредственно в той или иной конструкции. 29.09.38г. приказом НКВД образован отдел ОКБ, 21.10.38г. приказом он назван «4-й спецотдел». Начальником отдела назначен М.А.Давыдов, бывший директор Кировского завода в Ленинграде. 25.11.38г. Л.П.Берия назначен наркомом НКВД. 10.01.39г. 4-й спецотдел  преобразован в ОТБ НКВД, Давыдов арестован (расстрелян 27.07.41г.). Начальником отдела назначен В.А.Кравченко. Человек с высшим инженерным образованием и с широким техническим кругозором. До конца 45г. 4-й спецотдел подчинялся непосредственно Л.П.Берия. В.А.Кравченко непосредственно контактировал с И.В.Курчатовым по всем вопросам, связанным с НКВД.

 Путь Севрука, Королева и Глушко в систему 4-го спецотдела НКВД сложился по-разному. У Д.Д.Севрука не было высоких должностей в ЦИАМ и персональной особо ответственной работы, поэтому он прямым путем, как «контрреволюционер» приговорен Особым Совещанием НКВД к 8 годам ИТР и направлен на Колыму. В вырытых траншеях добывали золото. В зимнее время отказывали свечи зажигания и карбюраторы автомашин. Севрук разработал морозоустойчивою систему зажигания, связанную с доработкой свечей зажигания и карбюраторов. Его перевели на работу в лабораторию, и он получил пропуск для поездок по всей Колыме.  Его никто персонально не запрашивал, как необходимого специалиста, списки которых фильтровались и утверждались у В.А.Кравченко. Но в системе ГУЛАГ с 40г. выявлялись среди заключенных люди необходимые для работы в системе 4-го спецотдела НКВД. Таким образом, Севрук, как ранее работающий в авиационной промышленности, и проявивший себя по технике на Колыме, в конце 40г. был переведен в систему «шараг». Для этого он за 4 месяца проделал путь от Колымы до Москвы, откуда уже направлен в феврале 41г.  в Казань к В.А.Бекетову, который запрашивал у Кравченко пополнение своего контингента. Таким образом, встретились В.П.Глушко и Д.Д.Севрук, которые до этого не знали друг друга. Севрук, как инженер-электрик определен В.П.Глушко на отработку запуска двигателя, с которым было не все стабильно. В конце 42г. двигатель РД-1 тягой 300кг. имел ресурс свыше 1-го часа при большом количестве включений. Севрук поставил вопрос о необходимости летных испытаний. Глушко считал, что двигатель создается для любого типа самолета, и привязкой его к конкретному типу самолета должны заниматься авиационные инженеры. В.А.Бекетов поддержал предложение Севрука, оно соответствовало основным критериям создания ОТБ НКВД. Севрук просил у Глушко авиационного инженера для проведения испытаний двигателя в составе летающей лаборатории на основе пикирующего бомбардировщика Пе-2, изготавливаемого на соседнем заводе №22. Для этого самолета на их заводе (№16) делали двигатель ВК-105, который обеспечивал крутящий момент через редуктор насосному агрегату, питающему топливом двигатель РД-1. Глушко сказал, что он знает такого инженера, и через Бекетова был послан в 4-й спецотдел запрос на С.П.Королева. Королев спроектировал установку РУ-1 для привязки РД-1 на самолет Пе-2. Севрук спроектировал все клапана для этой установки. Он был единственным из «зеков», кто был допущен к летным испытаниям. Королев летал уже после освобождения в 44г. После отъезда Глушко в Германию, Севрук остался в Казане доводить двигатель с химическим зажиганием (РД-1ХЗ), т.к. двигатель РД-1 на больших высотах иногда не запускался. Химическое зажигание разработал А.А.Мееров, бывший работник РНИИ. Двигатель РД-1ХЗ был доведен в 46г. Севрук в 46г. выбрал место в Химках для размещения казанского КБ-СД, будущего КБ «Энергомаша».  

У Королева с переходом в систему 4-го спецотдела НКВД было все сложнее. Он был руководителем ГИРД, одним из организаторов РНИИ, был, хоть и не долго, дивизионным инженером с двумя ромбами, а в ГИРД и непосредственным подчиненным «врага народа» Р.П.Эйдемана. НКВД удостоило его «пристрастными допросами» и включением в списки, подлежащим по приговору ВКВС к ВМН, и направляемые на утверждение членам Политбюро ЦК ВКП(б). Так называемые «сталинские списки». С.П.Королев был включен в расстрельный список из 74 человек. 25.09.38г. И.В.Сталин, В.М.Молотов, К.Е.Ворошилов и Л.М.Коганович подписали этот список без замечаний. 27.09.38г. ВКВС СССР приговорила к ВМН 59 человек из 74-х. С.П.Королев приговорен к 10 годам тюремного заключения. Чем руководствовался при этом В.В.Ульрих неизвестно. После приговора С.П.Королев был без промедления этапом отправлен на Колыму. Отношение к приговоренным к тюремному заключению, а не к исправительным работам было более суровое и выживало из них меньшинство. С.П.Королев испытал их в полной мере, чудом оставшись живым. Я думаю, что основной причиной перевода С.П.Королева из системы ГУЛАГ в систему 4-го спецотдела НКВД были не столько ходатайства матери и письма М.М.Громова и В.С.Гризодубовой, а указания В.А.Кравченко, на основании списка, составленного А.Н.Туполевым на нужных ему специалистов. Подтверждением этого является то, что сразу после пересмотра приговора, решением ОС НКВД (8 лет исправительных работ), он был направлен на работу в «шарагу» А.Н.Туполева и эвакуирован вместе с ней в Омск после начала войны. В конце 42г. по запросу Глушко-Бекетова и по собственному желанию он перешел из одной «шараги» в другую в Казань. В Омске ему «светило» освобождение в 43г. после принятия на вооружение самолета Ту-2, но в Казане была интересная работа по его профилю, с использованием в авиации реактивных двигателей.

Путь В.П.Глушко на работу в систему 4-го спецотдела не имеет ничего общего с путем, пройденным Д.Д.Севруком и С.П.Королевым. Глушко не занимал в РНИИ руководящих должностей, его двигатели (ОРМ) не предназначались для приемки на вооружение, и отработка их была далека от завершения, как и ГГ без внешнего охлаждения. Против него была только дружба с «врагами народа» И.Т.Клейменовым и Г.Э.Лангемаком, да книга, написанная совместно с Лангемаком. После ареста 21.03.38г. и предварительного допроса на Лубянке 28.03.38г., когда было объявлено о мере пресечения, он был переправлен в Бутырскую тюрьму. Там он находился в общей камере №113, где не было уголовников. Среди заключенных в камере был опытный «зэк» Б.С.Стечкин - выдающийся ученый в области авиационного двигателестроения, который сыграл решающую роль в дальнейшей судьбе В.П.Глушко. 1-й протокольный допрос был 05.06.38г. К этому времени Стечкин научил Глушко всем премудростям общения со следователями. Самое главное /по Стечкину/ это не раздражать следователя и во всем с ним соглашаться. Не говорить, что ты невиновен и требуешь освобождения. Говорить, что у тебя была очень важная для государства работа, и что ты хочешь ее продолжать, не требуя освобождения. В дальнейшем можно говорить, что тебя оклеветали, заставили подписать вынужденные признания, но ты готов продолжать свою важную работу, не требуя освобождения. После этого допроса началась длительная проверка важности работы и степени «вредительства» Глушко. Назначались различные технические комиссии, с представлением актов в 4-й спецотдел. Все это время Глушко находился в Бутырской тюрьме, а Королев, арестованный на 3 месяца позже Глушко, был уже давно на пути к Колыме. 2-й допрос Глушко был только 24.01.39г. Вел его новый следователь. В протоколе допроса указано, что он был прерван по просьбе арестованного.!!! 17.03.39г. Глушко предъявлено обвинительное заключение и  что его дело будет рассматриваться Особым Совещанием НКВД.  03.06.39г. Глушко написал письмо А.Я.Вышинскому в соответствии с рекомендациями Б.С.Стечкина.  15.08.39г. ОС НКВД приговорило Глушко к 8-и годам ИТР. На приговоре карандашный росчерк: «Оставить для работы в техбюро». Техбюро - это ОТБ завода №82. куда собрали всех двигателистов авиационной промышленности, многим из которых сроки заключения были объявлены только в 06.39г. Заказов на ЖРД для авиации в 39г. еще не было. Глушко занимался отработкой ГГ для скоростной торпеды, охлаждаемой морской водой. Это логическое продолжение его работы в РНИИ по ГГ. К нему подключили профессора Г.С.Жирицкого, видного специалиста по лопаточным машинам (насосы, турбины). В этом же ОТБ на руководящих постах среди «зэков» были Б.С.Стечкин, А.Д.Чаромский, А.Н.Добротворский и др. Питание в ОТБ было хорошее, временами ресторанное, занимались спортом, музыкой. На свидание с дочерью, которой исполнилось 2 года,  на Лубянку Глушко приехал в прекрасном костюме и с букетом цветов. В 40г. в авиации заинтересовались возможностью применения ЖРД в полете для временного увеличения скорости. ОТБ 82 переводилось в Казань, где рядом с авиационным заводом №22, изготавливающим самолеты Пе-2 строился завод авиационных двигателей.   Глушко предложили возглавить работы по созданию ЖРД для истребителей и бомбардировщиков. В Казане было несколько хуже с питанием, но производственные возможности были хорошие. О таких возможностях мог только мечтать А.М.Исаев, когда посетил ОТБ 16 в 42 году вместе с Болховитиновым. Руководил ОТБ 16 полковник ГБ (позднее генерал-майор) В.А.Бекетов с хорошим инженерным образованием. По мере получения результатов были освобождены из заключения Чаромский и Добротворский. В 43г. освободили Стечкина по просьбе А.А.Микулина перед И.В.Сталиным. Бекетов передавал их работников в подчинение В.П.Глушко. В 43г. совместным приказом НКАП и НКВД В.П.Глушко назначен ГК КБ-СД (КБ специальных двигателей). Таким образом, днем рождения «ОАО Энергомаш» нужно считать 43г., а крестным отцом В.А.Бекетова из 4-го спецотдела НКВД.

Далее коротко о работниках ОКБ-3. Это Г.М.Табаков, Е.В.Синильщиков, В.Р.Серов, В.П.Беляков, А.Д.Тавзарашвили, Е.Г.Ланда.

Если к моменту образования ОКБ-2 основной коллектив был уже сформирован в объединенным отделе №9, то в ОКБ-3 он формировался из различных коллективов. Это отделы №6 и №18 НИИ-88 и группа работников, пришедшие с Д.Д.Севруком от Глушко. В ОКБ-2 был сформированный командный состав, сплоченный вокруг А.М.Исаева, в ОКБ-3 руководящий состав формировался из различных людей, ранее не работавших друг с другом, и не сплоченных единой идеей, кроме конструкторов отдела №6 П.И.Костина, работавших над созданием зенитных неуправляемых ракет на основе немецкого «Тайфуна». Коротко о некоторых руководящих работниках ОКБ-3.

Е.В.Синильщиков (1910-1991г.) заместитель ГК по конструкторской части. Работал 32-41гг. в КБ завода «Большевик» вместе с Д.Ф.Устиновым и Л.Р.Гонором. В 41-42гг. ГК Мытищинского машиностроительного завода (ММЗ). Ремонт танков и выпуск первых САУ-76. 43-44гг. начальник конструкторского отдела в КБ  В.Г.Грабина в Подлипках. 45-46гг. Германия институт «Нордхаузен». Начальник института Л.М.Гайдуков, главный инженер С.П.Королев. 46-50гг. начальник и ГК отдела №4 НИИ-88. Разработка ЗУР на основе «Вассерфаль». 50-53гг. ОКБ-1 НИИ-88. Ведущий конструктор ракеты Р-11 в марте 53г. его сменил В.П.Макеев. 53-57гг. ОКБ-3. С 57г. на работе в Ленинграде (?).

Г.М.Табаков (1912-1995г.) заместитель ГК по испытаниям. 39-45гг. ГСПИ-4 НКБ. 45-46гг. Германия. 47-48гг. начальник испытательной станции в отделе №8 Н.Л.Уманского. 49-50 Главный инженер филиала №2 НИИ-88. 51-52гг курировал строительство испытательных станций двигателей ЗУР в НИИ-88. 53-02.55г. ОКБ-3. 55-56гг. заместитель главного инженера НИИ-88 Н.М.Трошина. 56-63 директор НИИ-229. 63-65гг. начальник ГУ ГКОТ. С 65 по 81г. заместитель министра МОМ.

В.Р.Серов (1921г.) После окончания МАИ 43-46гг. работа на заводе № 82. 47-55гг. калейдоскоп работ в НИИ-88. В ОКБ-1 работал инженером-технологом, старшим инженером в КБ, начальником расчетного сектора у С.П.Королева. Рассчитывал Р-11. Для улучшения характеристик предложил использовать двигатель с ТНА. Королев отказался. Перешел к Д.Д.Севруку просчитал ракету с двигателем С3.42. Работа передана в СКБ-385 в Златоуст к В.П.Макееву. Рассчитал ракету Р-17 (Скад), которую передали в Воткинск. Остался у Макеева начальником расчетного отдела и 1-м заместителем ГК. Руководил проектными разработками ракет подводных лодок первого поколения Р-13 и Р-21 и комплекса Д-5 где закладывались первые «утопленики». Разошелся с Макеевым по взглядам на создание первых межконтинентальных морских ракет. Вернулся в ЦНИИМАШ начальником отдела надежности. 67-74гг. ГК и директор НИИПГМ (разработка скоростной торпеды «Шквал»). 74-79гг. руководитель организации «Агат» МОМ. Создатель автоматизированной системы плановых расчетов отрасли ракетостроения. Создатель и директор института информатики.

В.П.Беляков (1923-1986г.) После окончания МАИ был оставлен в аспирантуре. Женился. Комнату обещали дать в Подлипках. С 47г. работает инженером-испытателем. С момента образования ОКБ-3 начальник отдела огневых испытаний двигателей (отдел №31). 59г. проработал начальником того же отдела в ОКБ-2 (отдел №15). Защитил диссертацию по совокупности работ. В 60г. перешел в НИИ-88 начальником отдела двигателей в комплексе С.Д.Гришина. С 63 по 68г. в НИИ-229 заместитель директора (В.А.Пухов) по науке. В 68г. защитил докторскую по определению склонности КС к вч колебаниям. Предзащита была в кабинете А.М.Исаева (КБХМ официальный оппонент). С 68г. в НИИ Криогенмаш. С 72г. Генеральный директор и ГК НПО «Криогенмаш». Членкор АН СССР. Герой соцтруда, Лауреат Ленинской и Государственной премий и пр. Это мой первый начальник, с которым я общался каждый день с 55 по 59гг., но который никогда не вмешивался в мою повседневную работу. Приучил все делать самостоятельно, но подробно разбирал все мои некондиционные испытания, а они были, особенно, первые годы работы. Он рано скончался, его энергии и таланта хватило бы еще на много дел.

А.Д.Тавзарашвили (1919г.-?) В октябре 41г. с 4-го курса факультета «Е» (артиллерийский) в составе рабочего батальона МВТУ оборонял Москву. После разгрома немцев под Москвой направлен в артиллерийское училище. После краткого курса на фронт. Окончил войну в 45г. капитаном командиром батареи или дивизиона. Награжден боевыми орденами. После войну закончил МВТУ и направлен в НИИ-88. В ОКБ-3 в комнате ведущих наши столы были рядом. Я занимался испытаниями двигателя ракеты «Коршун», а он испытаниями этой ракеты. Он давал мне рекомендацию при вступлении в партию. В 59г. в ОКБ-2 я занимался отработкой двигателя ТДУ, а он отработкой самой ДУ. С начала отработки ДУ КК «Союз» он ведущий конструктор. И далее ведущий конструктор по всем ДУ пилотируемых и грузовых КК. Часто вместе с ним были на полигоне.

       Е.Г.Ланда (1923-2005г.) В армию не призывался по зрению. У него было 6-8 диоптрий минус. В ОКБ-3 я занимался отработкой двигателя С3.20М5 для самолетного ускорителя, а он отработкой самого ускорителя. В ОКБ-2 он был первым ведущим конструктором по малоразмерным ДУ КА «Молния», «Марс», «Венера». С начала работ по КА «Янтарь-2К» ведущий конструктор по всем ДУ КА Д.И.Козлова (за исключением «Зенита-6»). Постоянный представитель КБХМ на объекте ГРУ «Голицино» (г. Краснознаменск).[/size]
"Были когда-то и мы рысаками!!!"

Дм. Журко

Если вопрос об НДМГ -- кто первым, в СССР или в США, то естественно бы посмотреть работы в США?

Скажем, Nike Ajax в 1951 на НДМГ. Гидразин применяли раньше на ускорителях и WAC Corporal, а с анилином работали с начала 40-овых.

Salo

28.03.2013 22:32:50 #124 Последнее редактирование: 28.03.2013 22:33:31 от Salo
Речь не о НДМГ как таковом, а о самовоспламеняющейся паре НДМГ/АК.
"Были когда-то и мы рысаками!!!"

Дм. Журко

Старый спрашивал об НДМГ. Правда, именно о нём я мог и неправду написать, надо перепроверить, разделить НДМГ и другие самовоспламеняющиеся пары, гидразины. Есть противоречия в источниках, слишком они кратки. Но искать стоит именно там, а не в 1958 в СССР.

Самовоспламенение независимо в Германии и США: Wasserfall и WAC Corporal. Забавно, что американцы соединили обе ракеты потом в одном носителе.

Дм. Журко

Пока нашёл, что НДМГ на Nike Ajax добавляли к основному горючему (спирту, керосину -- многое испытывали), чтобы лучше самовоспламенялось.

Евгений Румянцев

29.03.2013 13:23:58 #127 Последнее редактирование: 29.03.2013 14:28:01 от Евгений Румянцев
ЦитатаА.Д.Тавзарашвили (1919г.-?) В октябре 41г. с 4-го курса факультета «Е» (артиллерийский) в составе рабочего батальона МВТУ оборонял Москву. После разгрома немцев под Москвой направлен в артиллерийское училище. После краткого курса на фронт. Окончил войну в 45г. капитаном командиром батареи или дивизиона. Награжден боевыми орденами. После войну закончил МВТУ и направлен в НИИ-88. В ОКБ-3 в комнате ведущих наши столы были рядом. Я занимался испытаниями двигателя ракеты «Коршун», а он испытаниями этой ракеты. Он давал мне рекомендацию при вступлении в партию. В 59г. в ОКБ-2 я занимался отработкой двигателя ТДУ, а он отработкой самой ДУ. С начала отработки ДУ КК «Союз» он ведущий конструктор. И далее ведущий конструктор по всем ДУ пилотируемых и грузовых КК. Часто вместе с ним были на полигоне.
 Тавзарашвили Антон Давидович
12.07.1919 - 28.10.1992
Лауреат Государственной премии СССР. Ведущий конструктор КБ Химмаш им. А.В. Исаева. Специалист в области двигательных установок для пилотируемых космических кораблей «Союз» и АГК «Прогресс».
У него очень печальная судьба - точнее, конец жизни. Он был горячим и принципиальным человеком. А в начале 1990-х гг. в КБ Химмаш (как и на многие другие космические предприятия) пришли неучи, которые определяли людей не в соответствии с професиональными качествами, а по возрасту, по членству в КПСС (эта аббревиатура выступала тогда как пугало) и т.д. Тавзарашвили стал протестовать, а его взяли, да и совершенно отвратительно уволили. И сказали при этом: типа, мы не увольняем, а переводим в "почётные члены", а в КБ будете приходить в виде "свадебного генерала", так сказать, - и не когда захотите, а когда вас пригласят. В общем, "сделали одолжение". А он в это всерьёз не поверил. И вот, пришёл он как-то на работу, а ему говорят: а вы тут больше официально не работаете, и пропуск ваш недействителен. Он пришёл домой и повесился... 
Похоронен в Москве, на Миусском кладбище.

Евгений Румянцев

29.03.2013 13:35:20 #128 Последнее редактирование: 29.03.2013 14:35:41 от Евгений Румянцев
ЦитатаВ.Н.Богомоловым или с А.П.Елисеевым и Г.И.Новохатневым
Вобще-то фамилия Григория Ивановича - Новохатний

Salo

"Были когда-то и мы рысаками!!!"