Форум Новости Космонавтики

ЦитироватьМишин Василий Павлович
Дневники.
Записи и воспоминания (1960-1974 годы)
Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru (http://militera.lib.ru)
Издание: Мишин В. П. Дневники. Записи и воспоминания (1960-1974 годы). — Воронеж: Кварта, 2014.
Книга на сайте: http://militera.lib.ru/db/mishin_vp01/index.html (http://militera.lib.ru/db/mishin_vp01/index.html)
Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)
Мишин В. П. Дневники. Записи и воспоминания (1960-1974 годы) — Под общей редакцией чл.-корр. РАН О. М. Алифанова. — В 3-х томах. — Воронеж: Кварта, 2014. — Том I. — 348 с. — Тираж 000 экз. — 75 экз.; — Том II. — 372 с. — Тираж 000 экз. — 75 экз.; — Том III. — 368 с. — Тираж 000 экз. — 75 экз.
Аннотация издательства: В трехтомном издании представлены дневниковые записи академика Василия Павловича Мишина — ближайшего соратника и друга главного конструктора ОКБ-1 СП. Королева. Долгие годы В. П. Мишин был его первым заместителем, а после кончины Сергея Павловича возглавил прославленный коллектив. Дневники, охватывающие один из самых плодотворных периодов в истории советской ракетно-космической отрасли, публикуются в России впервые и будут интересны для специалистов, исследователей и всех тех, кто занимается изучением истории отечественной космонавтики.
 

[/li]
• Том 1 pdf (http://militera.lib.ru/db/0/pdf/mishin_vp01-1.pdf)
• Том 2 pdf (http://militera.lib.ru/db/0/pdf/mishin_vp01-2.pdf)
• Том 3 pdf (http://militera.lib.ru/db/0/pdf/mishin_vp01-3.pdf)
  

ЦитироватьАниКей пишет:

ЦитироватьМишин Василий Павлович
Дневники.
Записи и воспоминания (1960-1974 годы)

ЦитироватьАкадемик Василий Мишин, первый заместитель и преемник легендарного Королёва
 

   

(https://img.novosti-kosmonavtiki.ru/191249.jpg)

Василий Павлович Мишин, который на публикуемом снимке 1958 года справа от С. Королёва, И. Курчатова и М. Келдыша, двадцать лет был первым заместителем Главного конструктора, а затем, после ухода Сергея Павловича Королёва, стал официальным его преемником на посту космического Главного. Он - Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственных премий.
Теперь его уже нет в живых, однако несколько моих с ним бесед, состоявшихся ранее в разное время, запечатлели много подробностей и проблем космической эпопеи и его роль в триумфальном советском выходе в космос.
 

Спойлер

КАК БЫЛО:
Виктор Кожемяко. Поскольку мы беседуем на этот раз перед исторической датой - сорокалетием полета Юрия Гагарина, расскажите, пожалуйста, как запомнился вам тот апрельский день.
Василий Мишин. На Байконуре я жил в одном домике с Сергеем Павловичем Королевым. А напротив был домик, в котором поселили Гагарина и Титова. Так что я видел, как они готовились к полету.
В. К. Вы уже знали, что полетит кто-то из них?
В. М. Да, но кто именно, было сообщено перед самым полетом. Когда объявили сорокаминутную готовность, Королев попросил нас с Келдышем до двадцатиминутной готовности обойти стартовую площадку. Думаю, он просто хотел, чтобы людей на площадке в это время было поменьше. Ну вот, когда мы уходили, Титов стоял. А вернулись - он уже в автобусе спит. Келдыш тронул его за плечо: «Герман, ты смотри, проспишь, Юрка-το улетит». А я пошел к Королеву просить разрешения связаться по телефону с Гагариным, который был уже в корабле. Дело в том, что мы научили его для бодрости одной озорной песенке, чтобы пел при взлете. Но я забыл предупредить - когда петь будет, чтобы на тангетку нажал, а то песенка в эфир пойдет.
В. К. Удалось связаться?
В. М. Удалось. Не буду повторять общеизвестное. Для меня, как и для всех нас, это был, конечно, особый день. Проверялась вся наша работа. Ну и, конечно, что ни говорите, риск был. Знал это Королев, знал и Гагарин. Королев очень волновался. Он вообще-то умел держать себя, но тут было заметно. Забегая вперед, скажу: когда Гагарин благополучно приземлился, я впервые увидел слезы у Королева. Первый и, по-моему, единственный раз. На площадке тогда возник импровизированный митинг. Смотрю, из бункера выходит Королев, а на глазах у него слезы.
В. К. Вы тоже понимали, что риск был?
В. М. Еще бы! Машина недавно принята на вооружение. Я непосредственно отвечал за третью ступень, а для нее это всего восьмой или девятый пуск. Я отвечал за этот ракетный блок, за двигатель и за баллистику.
В. К. А что давала третья ступень, чтобы понятно было непосвященным?
В. М. Скорость. И потом без этой ступени «семерка», то есть ракета Р-7, над которой мы работали и которая стала базой для создания первого искусственного спутника Земли, поднимала максимум полторы тонны, а с ней - уже больше пяти.
В. К. И когда она начала летать?
В. М. Тогда же, когда был создан первый спутник. В 1957-м. Испытывали мы ее, запуская с Байконура до Камчатки.
В. К. Интересно, а тогда уже была мысль о запуске человека в космос?
В. М. У Королева, конечно, была. Это ведь вообще была давняя и заветная его мечта! А у нас, у большинства, по-моему, такой мысли особо не возникало. Главная мысль - скорее сделать ракету, которая доставала бы Америку.
В. К. Потому что американцы нас уже могли достать?
В. М. Они же после войны окружили нас плотной сетью военно-воздушных и военно-морских баз. Их «летающие крепости» курсировали вдоль наших границ и могли в любой момент доставить атомную бомбу. То есть они достигали любого нашего города, а мы их - нет. Потому и понадобилось создание транспортного средства, которое помогло бы сделать Соединенные Штаты уязвимыми и таким образом добиться стратегического паритета.
В. К. Значит, изначально это было средство вынужденной защиты?
В. М. Да. Однако при этом Королева, наверное, ни на минуту не покидала мысль о посылке человека в космос. Она занимала его всю жизнь. Он готовился к этому. И вот однажды он говорит: а что если выбросить кое-что из аппаратуры и посадить туда человека? Мы работали в это время над специализированным военным комплексом. Что ж, говорю, наверное, можно.
В. К. И как для вас шла подготовка к этому полету? Какие-то подробности, проблемы наиболее сложные .
В. М. Для меня самой сложной проблемой стал воронежский завод, где предстояло делать мою часть. Там изготавливалась арматура для авиационных моторов, и немалых трудов стоило научить их делать ракетные двигатели. Но справились!
В. К. А сколько таких коллективов работало на космос по всей стране! Поражаешься, когда думаешь, в каких масштабах надо было организовывать, координировать, направлять всю эту работу. И ведь всё - впервые! Первый искусственный спутник Земли, первый полет человека в совершенно неведомый космос.
В. М. Когда первый спутник полетел, мы даже не ожидали такой реакции в мире. Кроме всего прочего, он был воспринят как свидетельство необыкновенных возможностей Страны Советов. Вот это самое «бип-бип», прозвучавшее над планетой, заявляло о том, что есть Страна Советов, которая может не только на равных соревноваться с капитализмом, но и опережать его. Да не где-нибудь, а в космосе, где, понятно, требуется наиболее современная и совершенная техника. А мы только что, всего десять с небольшим лет, как вышли из самой тяжелой и кровопролитной войны с немецким фашизмом.
В. К. Незадолго до ухода из жизни Германа Степановича Титова я беседовал с ним, и он подчеркивал, как много все это значило для авторитета нашей страны. Понятно, потрясение в мире!
В. М. Конечно, потрясение. Но вот смотрите, какой у нас был настрой. Мы много лет не отдыхали при крайне напряженной работе, и после запуска спутника мне вместе с заместителем по испытаниям Воскресенским Королев дал отпуск. Полетели в Сочи, там поселяют нас на даче Булганина. А через несколько дней - вызов: срочно вылетайте! Досадно было, конечно, однако лишь в первый момент. Внутренняя готовность к непрерывной работе в нас жила. И за месяц был создан новый спутник, который полетел уже с собакой Лайкой.
В. К. Вернемся к 12 апреля 1961-го.
В. М. При этом запуске самыми страшными были последние секунды активного участка на взлете, когда с космонавтом нет связи. Вот тут мы особенно замерли. А потом переживали все дальнейшее, до посадки. После сообщения о приземлении Королев улетел в Москву. Ну а мы остались работать над новой, более совершенной ракетой - «девяткой».
В. К. А следующий полет сразу же начали готовить?
В. М. Сразу.
В. К. И чем отмечено было это время - между полетом Гагарина и полетом Титова?
В. М. Борьбой. Было предложение, чтобы Титов сделал два витка вокруг Земли, и другое — чтобы летать ему сутки. Приняли в конце концов это, второе. И мы обеспечили суточный полет.
В. К. А ведь американец полетел в космос только в феврале следующего года и сделал всего три витка!
В. М. Что ж, тогда они поотстали.
 КАК ЕСТЬ:
В. К. А что теперь? Вот затопили наш «Мир». По телефону вы мне сказали, что протестовали против этого.
В. М. Да. Несколько писем в разные инстанции написал. Хотя я в принципе не за длительные пилотируемые полеты, а за автоматы в космосе, «Мир» нельзя было хоронить. «Мир» надо было оставить! Кстати, его тоже можно было перевести в автоматический режим.
Нельзя делать ставку только на эту так называемую МКС. Во-первых, она идет по одной орбите. Причем МКС ведь построена изначально для чего? Чтобы оправдать плохой «Спейс-шаттл». Американский челнок. На него затрачены огромные деньги. Американцы ошиблись в сто раз, и теперь затраченное как-то надо оправдывать. Их этот «Спейс-шаттл» оказался в десять раз дороже наших одноразовых систем. И чтобы как-то оправдаться в глазах американской общественности, они это придумали. Якобы международную космическую станцию. Из семи космонавтов одного нашего посадить. А деньги-то они берут с нас же! И потом, они полные хозяева. Хотят - пустят, хотят - нет.
В. К. Ну а «Мир», в вашем представлении, еще мог работать?
В. М. Вполне! Там почти 500 килограммов работающей аппаратуры. Она могла работать и приносить информацию, полезную для Земли. Можно было, как я уже сказал, сделать «Мир» автоматически управляемой станцией, и он бы долго летал. Изредка только поднимать его орбиту, но это все копейки по сравнению с тем, что он бы дал нам.
В. К. Это если исходить из наших национальных, государственных интересов. Но, похоже, нынче иные интересы преобладают!
В. М. Конечно, если до такой степени разворовали страну. Сейчас уже и забыто, что после полета Юрия Гагарина президент США Кеннеди обратился через конгресс к нации с призывом мобилизовать весь интеллектуальный и экономический потенциал американцев для преодоления образовавшегося отставания. Целая программа для этого у них была разработана. А что мы с тем нашим советским экономическим и интеллектуальным потенциалом сделали? Наука брошена буквально на произвол судьбы. Финансирование космической программы сократилось за десять лет в 10 раз!
 А ЧТО БУДЕТ?
В. К. Василий Павлович, но, может быть, космонавтика нам действительно не нужна? Может, от нее и в самом деле, как некоторые утверждают, одни лишь расходы и лучше всего ее «закрыть»?
В. М. Я слышал такое не раз. Что сказать? Вот набрасываю проект своего выступления на научной конференции, которая к юбилею гагаринского полета должна состояться в гостинице «Космос», хотя не уверен, что мне там дадут слово. Зачитаю начало - пусть в «Правде» будет озвучено:
«12 апреля исполняется 40 лет со дня полета вокруг Земли по околоземной орбите Юрия Гагарина. До этого никто не знал, с чем столкнется человек в космосе, потому полет Гагарина можно назвать историческим и героическим .
Пока Земля является единственным местом, приспособленным к жизни людей с использованием земных ресурсов. Задача человечества - экономить и по возможности восполнять эти ресурсы. Человечество должно использовать информацию, получаемую из космоса, о происходящем на Земле и вокруг нее. Ракетно-космическая техника при участии космонавтов может оказать существенную помощь в этом.
Сейчас трудно найти такую отрасль народного хозяйства, которая не была бы заинтересована в решении своих задач с помощью ракетно-космической техники. И тем не менее среди определенных кругов общественности и в СМИ существует мнение, что дальнейшее развитие космонавтики несвоевременно, способствует ухудшению жизни наших людей из-за ее низкой экономичности. Это мнение вызвано недопониманием роли ракетно-космической техники в решении земных задач - улучшения и продления жизни людей на Земле. И такое мнение вредно, поскольку не учитывает проблемы человечества завтрашнего дня. Низкая экономичность современной ракетно-космической техники, на мой взгляд, связана с одноразовостью ее применения, оставшейся от военной ракетной техники, на основе которой и на деньги военных ведомств она была создана. Нужно разрабатывать новую экономичную многоразовую ракетно-космическую технику, финансируемую государством независимо от военных. Необходимо также наиболее рационально использовать новую ракетно-космическую технику с минимальными расходами на ее эксплуатацию. Экспертные оценки показывают, что 80-90 процентов насущных земных задач, решаемых в космосе, можно решать при помощи автоматических космических аппаратов.»
Ну дальше я эту тему намерен развивать.
В. К. А кому в данном случае вы адресуете вот это свое выступление? Руководству нашей космической отрасли? Руководству страны?
В. М. Хотелось бы, чтобы до них дошло.
В. К. Но разве вы не видите, что нынешнее руководство демонстрирует полное равнодушие, если не сказать сильнее, к состоянию и перспективам космической науки и техники в нашей стране? По-моему, история с «Миром» окончательно раскрыла, кто есть кто.
В. М. Пока надеюсь, что порядок в конце концов придется наводить. И приоритеты устанавливать. Вынуждены будут заняться и наукой.
В. К. Скажите, хотя бы перечислительно, решение каких насущных земных проблем видится вам вполне реальным с помощью космонавтики?
В. М. Много. Вот сейчас, например, остро стоит вопрос о ядерных отходах. А если будет экономичная ракетно-космическая техника, то долгоживущие отходы атомных электростанций, радиоактивные, можно будет удалять в космос.
Далее. На Земле сейчас очень много ядовитых химических веществ. И мы опять-таки не знаем, куда их девать. Требуются огромные расходы, да и они себя не оправдывают. А между тем экология бьет тревогу все настойчивее.
Пожары. Из космоса их обнаружить легко и космическими средствами очень легко их тушить. Управление погодой! Можно забросить в космос зеркала, освещать города - вот вам восполнение электроэнергии. Мы умеем уже сейчас тепловую солнечную энергию трансформировать в электроэнергию, можно ее транспортировать на Землю, а это огромные, по сути неисчерпаемые ресурсы! Куда там уголь, нефть, газ по сравнению с Солнцем. Оно тоже со временем кончится, но это - через сотни миллионов лет. И тогда встанет вопрос о переселении людей на другие планеты, о чем писал еще Циолковский, - чтобы найти другое Солнце. Тоже с помощью космонавтики.
Но для всего этого нужен мир на Земле, когда люди и страны не будут противостоять друг другу.
Знаете, я придумал интересную вещь. Лет десять работал над этим. Как взлетать вертикально и садиться вертикально. Сделал доклад у себя в МАИ, в Политехническом музее, в отделении Академии наук. Но пробить никак не могу! Куда только не стучался. Нужны деньги, нужно финансировать эти работы и делать эксперимент. А где взять?
В. К. Значит, вы это придумали, но никто не хочет заниматься?
В. М. Никто!
В. К. Опять мы приходим к сегодняшнему состоянию нашей страны.
В. М. Мне, когда я был в Израиле с делегацией, за мысль один американец давал три с половиной миллиона долларов. Только расскажи ему.
В. К. За эту вашу идею?
В. М. Да. Растрепались ребята, что есть такая.
В. К. Но не продались вы?
В. М. Нет. Это не для меня.

[свернуть]

Апрель 2001 г.

 Виктор Кожемяко

Из книги «Лица века в беседах, воспоминаниях, очерках»

Цитировать а что если выбросить кое-что из аппаратуры и посадить туда человека? Мы работали в это время над специализированным военным комплексом. Что ж, говорю, наверное, можно...

ЦитироватьЗнаете, я придумал интересную вещь. Лет десять работал над этим. Как взлетать вертикально и садиться вертикально

ЦитироватьМузей космонавтики ~ Выставки ~ Трудно быть Главным после гения (https://www.google.ru/url?sa=t&rct=j&q=&esrc=s&source=web&cd=2&ved=0ahUKEwi--8mon8nRAhWDCywKHUixDWkQFggiMAE&url=http%3A%2F%2Fwww.kosmo-museum.ru%2Fevents%2Ftrudno-byt-glavnym-posle-geniya&usg=AFQjCNHcRmN0p1_vCLeNEhyCtR31HEN5Hw&sig2=ijrz_fjTKFpibB6LUnh8oQ&cad=rjt)


www.kosmo-museum.ru/events/trudno-byt-glavnym-posle-geniya


18 янв. 2016 г. - «Академик Василий Павлович Мишин (1917-2001) принадлежит к плеяде замечательных учёных России, сочетая в себе талант ...

ЦитироватьК 100-ЛЕТИЮ В.П.МИШИНА
17.01.2017 17:39
 

   17 января 2017 года в преддверии 100-летия со рождения академика, соратника Сергея Павловича КОРОЛЁВА, заместителя, а затем и главного конструктора Центрального Конструкторского бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ, позже – НПО Энергия)  Василия Павловича МИШИНА, в Московском авиационном институте (МАИ)  был организован ряд мероприятий, посвященных деятельности и наследию этого выдающегося конструктора ракетно-космической техники.

    

   У здания МАИ состоялось торжественное возложение цветов к мемориальной доске Василия Павловича с участием ректора МАИ Михаила ПОГОСЯНА, заведующего кафедрой «Космические системы и ракетостроение» МАИ Олега АЛИФАНОВА, соратников МИШИНА и представителей предприятий РОСКОСМОСА. О жизни конструктора рассказала посвященная ему фотовыставка.

    

   На конференции, посвященной МИШИНУ, выступили, еще раз вспомнив достижения легендарного конструктора, докладчики РОСКОСМОСА, РКК «Энергия», ЦАГИ, НПО «Энергомаш», ОРКК, НПО им. Лавочкина, ФГУП ЦНИИмаш и Китайского космического агентства.

    

   По мнению участников конференции, деятельность МИШИНА была очень важна для мировой космонавтики. Он заложил основу целого ряда направлений, которые сегодня развиваются в работе Московского авиационного института и на предприятиях ракетно-космической отрасли России.

[/li]
•  (https://img.novosti-kosmonavtiki.ru/233765.jpg)  (http://www.roscosmos.ru/media/gallery/big/23135/3067838437.jpg)
•  (https://img.novosti-kosmonavtiki.ru/233768.jpg)  (http://www.roscosmos.ru/media/gallery/big/23135/5588777242.jpg)
•  (https://img.novosti-kosmonavtiki.ru/233767.jpg)  (http://www.roscosmos.ru/media/gallery/big/23135/4108722930.jpg)
•  (https://img.novosti-kosmonavtiki.ru/233766.jpg)(https://img.novosti-kosmonavtiki.ru/233672.jpg)  (http://www.roscosmos.ru/media/gallery/big/23135/3852159115.jpg)
  

ЦитироватьРКК «Энергия»: 100 лет академику Мишину        17.01.2017
(https://img.novosti-kosmonavtiki.ru/225131.jpg) 18 января исполняется 100 лет со дня рождения академика Василия Павловича Мишина, возглавлявшего ЦКБЭМ (сейчас РКК «Энергия») с 1966 по 1974 год.
Соратник и последователь С.П. Королёва, выдающийся конструктор ракетно-космической техники, академик Академии наук СССР, Герой Социалистического Труда В.П. Мишин стал одним из основоположников советской практической космонавтики.

Спойлер

   Василий Павлович Мишин родился 18 января 1917 года в деревне Бывалино Павлово-Посадского уезда Московской губернии. После школы окончил фабрично-заводское училище при Центральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ), затем работал слесарем. В 1935 году поступил в Московский авиационный институт (МАИ), где серьезно увлекся планеризмом.
 В годы войны достиг успехов в создании авиационного вооружения, за что в 1946 году награжден орденом Красной Звезды. С Сергеем Павловичем Королёвым Мишин познакомился в Германии, куда он был направлен в 1945 году в составе группы для изучения ракеты ФАУ-2. Впоследствии Василий Павлович стал первым заместителем Королёва в ОКБ-1 (сегодня РКК «Энергия») и проработал на этой должности до января 1966 года. После ухода Королёва из жизни Мишин возглавил предприятие и руководил им до 1974 года.
За годы своей деятельности Василий Павлович внес огромный вклад в создание ракетно-космической техники. Он возглавлял комплекс работ по созданию баллистических ракет, начиная с первой ракеты — Р-1. За создание первой советской стратегической ракеты Р-5 с дальностью полета до 1200 км и отделяющейся головной частью Мишин удостоен звания Героя Социалистического Труда. Василий Павлович активно участвовал в создании первой межконтинентальной ракеты Р-7, подготовке запуска первого искусственного спутника Земли 4 октября 1957 года и космического корабля «Восток» с Юрием Гагариным на борту. Под руководством и при участии Василия Павловича разрабатывались орбитальная станция «Салют», космические корабли «Союз», «Зонд», разгонный блок «Д» для запуска межпланетных станций «Венера», «Вега» и других автоматических космических аппаратов. Мишин участвовал в создании тяжелого носителя Н1 (стартовая масса 2820 т) и лунного пилотируемого комплекса ЛЗ.
В мае 1974 года на основании письма в ЦК КПСС, подписанного руководящим составом ОКБ-1, Василий Павлович Мишин был снят с поста главного конструктора.
 В начале 2015 года заметки Мишина были изданы в текстовом виде и опубликованы в свободном доступе на специально созданном интернет-ресурсе. В своих рабочих дневниках В. Мишин отражал этапы создания новых образцов космической техники, заносил итоги встреч с представителями предприятий отрасли и излагал подходы к решению всевозможных задач в области космонавтики. Академик уделял особое внимание расследованиям аварий и катастроф в космосе.
В.П. Мишин — один из организаторов и признанных руководителей отечественной научной и научно-педагогических школ проектирования баллистических ракет, ракет-носителей и космических аппаратов.
С 1974 года Мишин работал в Московском авиационном институте заведующим кафедрой проектирования и конструкции летательных аппаратов. При его участии подготовлены тысячи молодых специалистов, защищены десятки докторских и более сотни кандидатских диссертаций. Среди воспитанников Василия Павловича — многие известные ученые и выдающиеся специалисты. Мишин — автор более 400 научных трудов, монографий, учебников и учебных пособий. Лауреат Ленинской и Государственной премий, заслуженный изобретатель РСФСР, награждён многими орденами и медалями. АН СССР наградила В.П. Мишин Золотой медалью имени академика С.П. Королёва (№ 1). Был избран действительным членом Международной академии астронавтики.
 Скончался Василий Павлович 10 октября 2001 года в возрасте 84 лет.

[свернуть]

ЦитироватьАрхив фон Брауна помог создать русские ракеты

Василий Мишин, который должен был отправить русских на Луну, за планами ездил в Визовице

 http://inosmi.ru/military/20170116/238529457.html

100 лет назад, пятого января 1917 года, в деревне недалеко от Москвы родился Василий Мишин, конструктор ракет, перед которым была поставлена задача доставить первого русского на Луну, но ему этого сделать не удалось. Тем не менее, он создал ряд ракет, которые сформировали костяк советской обороны и космической техники.

Спойлер

Вагон с документами фон Брауна
 
Следы архива фон Брауна ведут в Чехословакию, как в сентябре 1945 года установил подполковник инженер Василий Мишин. Поэтому вместе с коллегой Александром Березняковым он отправился из Берлина в Прагу. По дороге Березняков встретил сестру Марину, которую немцы угнали из дома на работы. Они начали работать втроем.

С помощью документов они отслеживали путь следования вагона с технической документацией в Австрию. Но вагон туда не прибывал. Где он может быть? Они искали по пути. Наконец от чешских железнодорожников они узнали, что этот вагон незаметно отцепили на станции Визовице и разгрузили. Документы остались в сарае! Как только они вошли в него, Мишин просиял, увидев надпись VZBV, которой немцы обозначали материалы, касающиеся боевой ракеты «ФАУ-2».

От офицеров в штабе армии генерала Жданова Мишин потребовал: «Мне нужна охрана для важных документов! И мы должны доставить их в Москву».

Два дня красноармейцы охраняли обыкновенный сарай. Потом через город следовал специальный состав, который вез Сталину подарки от чехословацкого правительства: пльзеньское пиво и автомобиль «Татра». Мишин попросил прицепить к этому составу вагон с документами фон Брауна.

О выполнении задачи он сообщил берлинскому командованию группы советских ракетных инженеров, которые занимались поисками немецких разработок. Оттуда Мишин получил депешу, подписанную неизвестным подполковником инженером Королевым: «Немедленно возвращайтесь!»

В Берлине Королев и Мишин впервые встретились. «Где вы хотите работать?» — спросил новый начальник Мишина, а тот ответил: «Я хочу домой!» Королев улыбнулся: «Мы все хотим домой, но прежде мы должны здесь хорошенько осмотреться». Мишин возразил: «Но мы уже отправили в Москву проекты фон Брауна». Королев бескомпромиссно сказал: «Эти бумаги вернулись. И вы тоже поедете — в Бляйхероде!»

Заместитель Королева
 
Василий Павлович Мишин родился пятого января (18 января по старому стилю) 1917 года в деревне Бывалино близ Павловского Посада Московской губернии в семье крестьянина. Его родители вскоре разошлись, старший брат и сестра умерли. Он жил у деда, который был главным мастером на абрамовском заводе по переработке торфа. Отец изредка его навещал. Потом отца посадили за то, что он услышал анекдот про Сталина и не донес.

Васька работал в колхозе и одновременно учился в семилетке. Он выучился на литейщика, а по вечерам продолжал заниматься учебой. В 1935 году он стал слушателем факультета вооружений Московского авиационного института. Свой дипломный проект Мишин подготовил в ОКБ-293 под руководством авиаконструктора Виктора Болховитинова в Филях. После окончания института в 1941 году Мишин работал у него над ракетным истребителем БИ-1. За проект дистанционного управления спаренной пулеметной установкой, который использовали конструкторы других боевых самолетов, Мишин получил свою первую государственную награду — орден Красной Звезды. Кроме того, он сотрудничал с Алексеем Исаевым на разработке двигателя для этого истребителя. И все это привело Мишина к ракетной технике.

БИ-1 в итоге не попал в серийное производство, потому что на больших скоростях его корпус деформировался под воздействием ударной волны, и инженеры не знали, что с этим поделать.

Только применение немецких реактивных истребителей на фронте в 1944 году поспособствовало перелому. Кремлевский вождь отдал распоряжение объединить ОКБ-293 и НИИ-3 в один научно-исследовательский ракетный институт НИИ-1, который находился в ведении Министерства авиационной промышленности. Мишин начал работать над проектом исследовательской высотной ракеты с двигателем от БИ.

В том же году стало понятно, какой большой скачок в разработках ракет с жидкостными двигателями совершили немцы. Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль обратил внимание Сталина на их полигон Близна в Польше. Когда Красная армия его заняла, сотрудники НИИ-1 посетили это место. Они нашли там остатки конструкций, включая огромные камеры сгорания. Все инженеры, в том числе Мишин, приходили с восторгом на них посмотреть — туда легко вмещался человек.

«Нас удивило, что эти ракеты намного больше тех, которые мы прежде разрабатывали в Советском Союзе, — рассказывал Мишин впоследствии. — Но самым большим шоком было то, что эти большие ракеты можно было использоваться в борьбе с англичанами. До сих пор у нас преобладало мнение, отстаиваемое будущим академиком Глушко, что тягу всего около 300 килограммов (2,9 килоньютона) можно получить из одной камеры сгорания. Вопреки этому у немецких ракет были камеры сгорания с тягой 25 тонн (245 килоньютонов)».

За день до празднования победы на Красной площади в Москве, 8 августа 1945 года, народный комиссар (министр) авиационной промышленности Алексей Иванович Шахурин пригласил к себе Николая Алексеевича Пилюгина, Василия Павловича Мишина, Леонида Александровича Воскресенского и нескольких других инженеров из НИИ-1: «Товарищи, вы должны вылететь в Германию, чтобы изучить трофейную ракетную технику. Одна группа наших специалистов уже работает там».
 
(https://img.novosti-kosmonavtiki.ru/116382.jpg)
© РИА Новости, РИА Новости (http://www.rian.ru/docs/about/copyright.html) | Перейти в фотобанк (http://visualrian.ru/images/item/6316)Василий Мишин, Мстислав Келдыш, Игорь Курчатов, Сергей Королев

Уже утром следующего дня все они получили офицерскую форму и документы, а вечером вылетели. После посадки на аэродроме Адлерсхоф в Берлине они узнали, что там уже работает более ста сотрудников, будущих ракетных конструкторов.

В начале 1946 года Мишин главным конструктором института Нордхаузен, в котором исследовалась ракета «ФАУ-2», стал Королев. Новый начальник предложил Мишину: «Василий Павлович, буду рад, если вы станете моим заместителем». Королев высоко ценил его как конструктора, не замечая резкости и сложности характера.

В конце лета Мишин вернулся в Москву. Королева назначили главным конструктором «изделия номер один», то есть копии немецкой «ФАУ-2», в исследовательском институте НИИ-88, который был создан на базе старого артиллерийского завода у железнодорожной станции Подлипки под Москвой.

Он руководил разработками самых важных ракет

Безнадега старого завода под Москвой ужаснула молодого инженера: «Я был удивлен, что завод не готов к производству ракет. Нам пришлось начинать буквально с нуля».

Когда инженерам удалось справиться с производством немецких ракет с обозначением Р-1, была разработана еще более совершенная ракета Р-2. При этом всем приходилось преодолевать невероятные трудности из-за низкого уровня техники, неподготовленности и нерасторопности рабочих и техников.

Причины многих аварий Мишин часто театрально списывал на двигатели Глушко, хотя не всегда был прав, как вспоминал главный проектировщик Константин Феоктистов. Иногда Валентину Глушко хотелось наброситься на своего критика, но вокруг было слишком много людей, поэтому он только тихо сопел.

Королев не раз принимал Глушко в присутствии Мишина. «Классическое разделение ролей, — комментировал Феоктистов. — Мишин, как петух, наскакивал на Глушко, а Королев выступал в роли примиряющего арбитра.

Возможно, уже тогда Глушко начал копить в себе негатив к Мишину, а также к Королеву, что в итоге сыграло роль в их размолвке из-за ракет с высокоэффективным топливом и ракеты Н-1».

В апреле 1947 года перед Королевым поставили задачу создать Р-3 с дальностью три тысячи километров. Первые расчеты и теоретические предпосылки должен был предоставить третий отдел ОКБ-1, как называлось конструкторское бюро Королева, возглавляемая Мишиным. Однако осенью 1949 года оказалось, что разработчики двигателей, по всей видимости, не сумеют вовремя создать необходимые силовые установки.

Поэтому НИИ-88 не справился с правительственным заказом. Мишин предложил: «А что если вместо Р-3 нам перейти сразу на межконтинентальную ракету Р-7 и временно удовлетворить военных стратегической баллистической ракетой Р-5, которую разрабатывают коллеги?» Королев согласился. Конструированием ракеты Р-7 с самого начала, то есть в 1950 года, руководил Мишин.

Он также возглавлял группу проектировщиков и конструкторов ракеты Р-11, дальность которой должна была достигать 270 километров. Мишин фонтанировал идеями и энергией, работая днем и ночью. Но все же он нашел время жениться и завести с супругой Ниной трех дочерей.

В апреле 1956 года группа физиков-ядерщиков и специалистов по ракетной технике, включая Мишина, получила за разработку Р-11 золотую звезду Героя социалистического труда.

Ракету Р-7, монстр весом 300 тонн, смогли испытать на новом полигоне в Казахстане вблизи железнодорожной станции Тюра-Там. Строительство полигона началось в январе 1955 года. Даже самым высокопоставленным работникам пришлось привыкать к спартанским условиям проживания. В одном из четырех деревянных финских домиков поселился Королев и Мишин.

Новая ракета должна была нести ядерную бомбу весом 5,5 тонн и иметь дальность 12 тысяч километров. Осенью 1957 года с помощью ракеты был запущен первый спутник и другие искусственные космические объекты. В секретном ракетном и кремлевском сообществе создатели ракеты тут же стали знамениты.

Тем временем физики облегчили свои атомные и водородные боевые части. Так, самая малая весила чуть менее 3,5 тонн. В начале 1958 года три конструкторских бюро получили задание разработать межконтинентальную ракету-носитель с малой боевой частью и дальностью 13 тысяч километров. Армия планировала взять на вооружение лучшую из разработок.

В ОКБ-1 разработку этого носителя Р-9 снова возглавил Мишин. Как всегда, он занимался самыми важными ракетами. Больше всего его беспокоил вопрос, как долго сохранять сильно охлажденный сжиженный кислород в баках ракеты, чтобы она могла буквально немедленно быть применена. Мишин предложил решение, которое сделало возможным долгое пребывание ракеты в режиме готовности. Его революционную идею использовали при создании других советских ракет.

Контекст(https://img.novosti-kosmonavtiki.ru/116376.jpg) (http://inosmi.ru/social/20160115/235063512.html)Вместе с ним умерла советская космонавтика (http://inosmi.ru/social/20160115/235063512.html)Deutschlandradio (http://inosmi.ru/dradio_de/)15.01.2016Кризис в российской космонавтике (http://inosmi.ru/russia/20121117/202268852.html)Le Figaro (http://inosmi.ru/lefigaro_fr/)17.11.2012Новые надежды на величие российской космонавтики (http://inosmi.ru/military/20111020/176311072.html)Les Echos (http://inosmi.ru/lesechos_fr/)20.10.2011Российская космонавтика ищет помощи у военных (http://inosmi.ru/russia/20110907/174349844.html)Die Welt (http://inosmi.ru/welt_de/)07.09.2011Хоронить российскую космонавтику рано (http://inosmi.ru/russia/20110831/174050997.html)EuroNews (http://inosmi.ru/euronews_net/)31.08.2011
В мае 1961 года, после триумфа Гагарина, президент Джон Кеннеди поставил амбициозную цель — к концу десятилетия отправить человека на Луну.

Королев конструировал суперракету Н-1. Ее разработкой, как всегда, руководил Мишин.

Этот тонкий цилиндр высотой 105 метров должен был доставлять на низкую околоземную орбиту до 98 тонн грузов, что позволило бы доставить на Луну кабину с двумя людьми, и один смог бы в специальном модуле прилуниться на поверхности. Высадка одного человека была огромным риском, но других вариантов не было.

«Военное командование практически не интересовалось полетом на Луну, — признавался впоследствии Мишин. — Они требовали от нас запуска космических аппаратов в недалекий космос. Интересы военных с одной стороны и научных институтов с другой были совершенно разными». Поэтому и разработка ракеты, и строительство стартового комплекса на Байконуре задерживались. Даже решение Кремля летом 1964 года о поддержке полета на Луну не заставило генералов пойти на уступки.

Петиция заместителей возымела успех — Мишин стал главным
 
Днем в пятницу 14 января 1966 года на столе Мишина зазвонил телефон. Заместитель министра здравоохранения Аветик Бурназян сообщил: «Сергей Павлович Королев умер во время операции». Первый заместитель главного конструктора, крупный и статный 48-летний мужчина, расплакался, как маленький ребенок.

На похороны создателя советской практической космонавтики в Москву приехал Виктор Макеев, начальник СКБ-385 в Миассе, специализирующегося на ракетах для ВМФ. Разумеется, Макеев заехал и в Подлипки, где предложил заместителям главного конструктора: «Молодые люди, вам стоит выдвинуть заместителя Королева. Вы же не хотите, чтобы вам сюда прислали кого-то сверху!»

«Он прав», — сошлись все в едином мнении. Борис Черток предложил: «Займи ты это место. Мы напишем письмо в ЦК КПСС, в котором выдвинем тебя».

42-летний Макеев, однако, бескомпромиссно отказался: «У меня есть интересная работа, которую я не хочу оставлять».

Черток и Константин Бушуев согласились на Мишина, который по неизвестным причинам не пользовался у них популярностью.

Остальные тоже дали добро, и только Сергей Крюков возразил: «Главный конструктор должен быть терпелив с людьми и должен выслушивать все предложения. Мишин этого не умеет. Он слушает только тех, кто ему по душе, а потом все равно делает, что сам хочет. Кроме того, я не могу себе представить, чтобы он руководил рядом главных конструкторов».

Наконец стали голосовать. Кроме Крюкова, все проголосовали за Мишина. Тогда была составлена петиция, адресованная министру общего машиностроения, Военно-промышленной комиссии и секретариату ЦК КПСС.

Потом пошли к Мишину: «Ты согласен с нашим предложением?» Заместитель поблагодарил. Впоследствии он утверждал, что не гнался за новой должностью.

Однако процесс согласования занял много времени. Секретарь ЦК КПСС Дмитрий Устинов, который отвечал за ракетную сферу, наметил на это место Георгия Тюлина, генерала, который тесно сотрудничал с ракетными инженерами еще со времен Германии. Также рассматривался Сергей Охапкин, но он разбирался только в космических кораблях, а не в носителях. Теперь же Устинову нужно было учесть письмо заместителей. Наконец он согласился на предложенного кандидата. Потом его утвердило Политбюро ЦК КПСС, а согласие правительства и министра общего машиностроения являлись лишь формальностью. 11 мая Мишин был официально назначен.

Между тем в марте министр переименовал ОКБ-1 в Центральное конструкторское бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ). Опытный завод №88 стал Заводом экспериментального машиностроения (ЗЭМ). Это было сделано якобы для того, чтобы отделить секретные производства от несекретных и запутать агентов ЦРУ.

Мишин унаследовал более 25 разных проектов. Самым крупным была суперракета Н-1: в ее разработке участвовало 26 конструкторских и исследовательских учреждений, а также 500 заводов. Планировались летные испытания боевой ракеты ТР-2 и прототипа корабля «Союз». Нужно было завершить подготовку к автоматической стыковке двух кораблей на орбите. На заводах решали задачу по производству отдельных частей носителя Н-1 и лунных кораблей Л-1 для облета и Л-3 для высадки, которые были модифицированными вариантами «Союза». Новый начальник также контролировал работу филиалов в других городах. Многие задачи он обсуждал с Министерством обороны, прежде всего с командованием авиации и ракетных войск, а также с Министерством здравоохранения и Министерством общего машиностроения, в ведении которого была ракетная и атомная промышленность. Задачи Мишину ставили и Сергей Афанасьев и Устинов.

В марте Мишин сообщил о первом принципиальном решении: мы перестанем готовиться к испытанию с созданием искусственной гравитации посредством кабельного соединения орбитальной станции и межпланетного корабля.

Черток понял, что соревнование за покорение Луны они проиграли. Ведь американцы планировали старт своего «Сатурна» на пятое сентября 1967 года, а первый пилотируемый полет «Аполлона» в следующем году. Мишин же мог запустить первую Н-1 не раньше 1969 года. Президент Академии наук Мстислав Келдыш, который тоже понял это отставание, изменил свое мнение и стал отстаивать исследование Луны с помощью автоматов.

По сравнению с другими главными или генеральными конструкторами у Мишина был один огромный минус: он был недавно назначен и был молод, но при этом вынужден был заказывать у них двигатели, устройства управления, наземную аппаратуру — в общем, все. И этот молодой ученый должен был председательствовать над главными конструкторами. Кроме того, Мишин не был академиком, а всего лишь членом-корреспондентом Академии наук. Академиком его выбрали только осенью 1966 года.

Станция «Луна 9» мягко приземлилась на спутнике Земли третьего февраля 1966 года. Ее аппаратура отправила четыре панорамные фотографии окружающего пейзажа. В конце марта «Луна 10» стала первым искусственным спутником Луны. Однако главная задача станции была не научной, а политической: она транслировала «Интернационал» — «гимн пролетариата всех стран». В то время как раз проходил партийный съезд, на котором свою позицию укрепил Брежнев.

Продолжалась подготовка к новым пилотируемым полетам. На «Восходе 3» должен был на 19 дней полететь Борис Волынов и Георгий Шонин в марте 1966 года на 19 дней. Однако их полет задержала масса технических проблем. В конце марта начале апреля крушение потерпело сразу несколько носителей Р-7. Приближались летные испытания космического корабля второго поколения «Союз». Поэтому от «Восхода 3» отказались.

[свернуть]

Данный текст — первая публикация готовящейся к изданию книги Карела Пацнера «Конструкторы ракетного века». Вторая часть о советском покорении Луны будет опубликована позднее.

ЦитироватьЛегендарные отцы-основатели отечественной космонавтики жили в квартале на Лесной  (https://img.novosti-kosmonavtiki.ru/325599.jpg)

В начале эпохи космонавтики Сергей Павлович Королёв собирал по всей стране лучшие кадры на предприятие, которое определит судьбу нашей страны на столетия вперед. Эти люди стали теми самыми легендарными конструкторами, запустившими человека в космос, открыв новую Главу в жизни человечества. Где же они жили? Ведь не могли они и их семьи постоянно жить в тяжелейших условиях Байконура?

Квартал между улиц Фрунзе, Циолковского, Карла Маркса и Лесная стал первым послевоенным кварталом, который отстроили в Подлипках – в центральной части города
(https://img.novosti-kosmonavtiki.ru/325600.jpg)

Среди жителей квартала можно найти:
1. Генерального конструктора ОКБ-1;
2. Ближайших соратников и друзей Сергея Павловича Королёва;
3. Сотрудников партийных, государственных и местных органов власти;
4. Почетных граждан города.

Цитировать... Кто же такой Василий Павлович Мишин и почему мы почти совсем ничего о нем не знаем?...

               Космическая оптимистическая трагедия                     
          Редакция портала "Православие и мир" (http://www.pravmir.ru/author/root/)                   |          4 октября 2011 г.
       

4 октября 1957 в 19:28:34 по Гринвичу начался полет первого искусственного спутника Земли.
В годовщину этого события ПРАВМИР публикует воспоминания прихожанина храма Всемилостивого Спаса в бывшем Скорбященском монастыре, работавшего с выдающимся академиком Мишиным. ...
http://www.pravmir.ru/kosmicheskaya-optimisticheskaya-tragediya/

ЦитироватьГенеральный конструктор, собирательный образ                      
    Среди наглядной агитации на Селигерском форуме обнаружился странный плакат, который приписывает имя и биографию одного человека - совершенно другому
                                           
    На плакате - имя и годы жизни Сергея Павловича Королева, первого генерального конструктора советских космических и стратегических ракет, без преувеличения - одной из ключевых фигур советской истории ХХ века. Но с плаката смотрит лицо совсем другого человека - ракетостроителя Василия Мишина.... http://rusrep.ru/article/2011/07/09/imho_korolev

ЦитироватьВасилий Павлович (http://cosmopark.ru/n1/mishinp.htm) Мишин (http://www.roscosmos.ru/main.php?id=192), изображенный на плакате, был заместителем Королева. В должность генерального конструктора он вступил после смерти Сергея Павловича в 1966-м, приняв на себя ответственность за судьбу последнего королевского проекта - пилотируемого полета на Луну и разрабатываемой для этого тяжелой "лунной" ракеты Н-1.
Судьба распорядилась так, что этот проект так и не был завершен. Это не должно умалять заслуг одаренного конструктора Василия Мишина перед советским ракетостроением: "королёвский" масштаб задач был поистине титаническим, удержать после него "руль" проекта оказалось непросто.
Должность Сергея Королева была связана с режимом строжайшей секретности, поэтому в объектив фотокамер он попадал весьма нечасто. Его фотопортретов в архивах - считаные единицы. Тем легче, казалось бы, запомнить его отнюдь неординарную внешность. Тем более - для организаторов форума, претендующего на обучение и воспитание будущей управленческой элиты в духе патриотизма и уважения к истории своей страны. 
Однако, по свидетельству очевидцев, этот плакат-недоразумение не вызывал у обитателей селигерского лагеря никаких сомнений....
 http://rusrep.ru/article/2011/07/09/imho_korolev

ЦитироватьПЕРВЫЙ ПОСЛЕ ГЛАВНОГО. К 100-ЛЕТИЮ В.П.МИШИНА
18.01.2017 11:34

Спойлер

Сегодня, 18 января 2017 года, исполняется 100 лет со дня рождения одного из основоположников советской практической космонавтики, ближайшего соратника Сергея Павловича КОРОЛЁВА, заместителя, а затем и главного конструктора Центрального Конструкторского бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ, позже - НПО Энергия), заслуженного изобретателя РСФСР Василия Павловича МИШИНА.
Василий Павлович родился в деревне Бывалино, Павловско-Посадского уезда Московской губернии в обычной крестьянской семье.
Рано потеряв отца, он начал работать в колхозе, но учебу не бросил, хотя в школу приходилось ходить за десять вёрст. После школы-семилетки поступил в 1932 году в фабрично-заводское училище при Центральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ), получил рабочую квалификацию слесаря и был направлен на работу в цех особых заданий ЦАГИ.
Параллельно МИШИН учился на вечерних подготовительных курсах при ВТУЗе и в 1935 году поступил в Московский авиационный институт (МАИ). Во время учёбы в институте занимался в аэроклубе МАИ, в планерной и лётной секциях, и стал инструктором-планеристом.
После окончания факультета вооружения МАИ в 1941 году Василий Павлович был направлен в авиационное КБ В. Ф. БОЛХОВИТИНОВА, где в военные годы принимал участие в создании систем вооружения самолётов, в том числе и первого ракетного истребителя БИ-1.
Дипломный проект МИШИН разрабатывал в ОКБ-293 авиаконструктора-новатора В.Ф. БОЛХОВИТИНОВА, где и остался работать. Хотя оригинальные истребители ОКБ-293 не встали на вооружение ВВС, разработанные для них В.П. МИШИНЫМ дистанционно управляемые двухпулеметные установки были использованы на ряде серийных боевых самолетов других ОКБ, за что молодой специалист получил первую государственную награду – Орден Красной Звезды.
Основные трудности при создании истребителя БИ-1 возникли при разработке его двигательной установки. Василий Павлович включился в сложную работу по ее доведению, ответственность за которую была возложена на А.М. ИСАЕВА. Освоение на практике нетривиальных исаевских методов работы с ЖРД вызвало у МИШИНА широкий интерес к вопросам создания ракетной техники.
Необходимо вспомнить, что в то время работы по созданию ракетных перехватчиков не пользовались вниманием Наркомата авиапромышленности. Отношение к ним изменилось только после появления на фронте в 1944 году немецких реактивных истребителей.
По приказу И.В. СТАЛИНА на базе НИИ-3 и ОКБ-293 был создан НИИ ракетной авиации (НИИ-1). Первоначально НИИ-1 планировалось превратить в головной центр развития всей ракетной техники, и одним из первых его оригинальных проектов стал проект высотной исследовательской ракеты, разработанный В.П. МИШИНЫМ на основе двигателя самолета БИ.
К концу войны стало известно, что немцы в развитии жидкостных ракет ушли далеко вперед, и В.П. МИШИН наряду с другими ведущими сотрудниками НИИ-1 в 1945 году был командирован в Германию на поиски немецких «ракетных тайн», где в составе спецгруппы занимался изучением немецкой баллистической управляемой ракеты ФАУ-2 (А-4).
Когда в начале 1946 года Сергей Павлович КОРОЛЁВ был назначен Главным инженером института «Нордхаузен», они с МИШИНЫМ стали ближайшими соратниками и работали над первыми советскими баллистическими ракетами, ракетами-носителями и космическими аппаратами. В 1946 году С.П.КОРОЛЁВА назначили главным конструктором баллистических ракет дальнего действия. Первым заместителем главного в ОКБ-1 (ныне РКК «Энергия») стал В. П. МИШИН. Он здесь работал до января 1966 года, когда ушёл из жизни С. П. КОРОЛЁВ. Затем МИШИН руководил этим предприятием с 1966 по 1974 годы.
С 1946 года в течение 20 лет МИШИН был бессменным Первым заместителем С.П. КОРОЛЁВА и его единомышленником. Сергей Павлович ценил МИШИНА за талант конструктора, несмотря на резкость и сложность характера своего заместителя.
Первой полностью собственной разработкой конструкторского бюро, которое возглавил КОРОЛЁВ, стал проект ракеты Р-3 с дальностью 3000 км. Ответственность за разработку расчетно-теоретического обоснования проекта была возложена на В.П. МИШИНА.
Но двигателисты не смогли вовремя создать для Р-3 нужный двигатель. Нависла серьезная угроза срыва задания государственной важности. В этой непростой ситуации именно В.П. МИШИН первым решился довести до С.П. КОРОЛЁВА созревшее у проектантов предложение отказаться от Р-3 и сразу перейти к разработке межконтинентальной ракеты Р-7, временно удовлетворив запросы военных созданием стратегической ракеты Р-5. Это и было сделано.
Следует также отметить значительный личный вклад МИШИНА в создание принципиально новой во всех отношениях межконтинентальной баллистической ракеты Р-9А, предопределившей в процессе разработки революцию в криогенной технике. Принятые в этом проекте решения в дальнейшем нашли осуществление и в проекте Н-1, и в проекте ракеты-носителя «Энергия», не говоря о верхних ступенях ракет-носителей «Союз» и «Молния».
Неожиданная смерть С.П. КОРОЛЁВА 14 января 1966 года оставила его преемника В.П. МИШИНА один на один со всеми, с кем работал Королев, обладавший огромнейшим авторитетом. Василий Павлович понимал, что не заменит КОРОЛЁВА, что не может пользоваться его методами работы, и начал существенную перестройку организации всей деятельности ОКБ-1, получившего новое название – Центральное конструкторское бюро экспериментального машиностроения (ЦКБЭМ).
В результате были существенно замедлены работы и ослабла поддержка многих соратников КОРОЛЁВА, но все же были сохранены основной состав сотрудников и тематика ЦКБЭМ и его филиалов.
В ЦКБЭМ был создан корабль «Союз» и первая орбитальная станция «Салют», доведена до летных испытаний лунная ракета-носитель Н-1.
Но не обошлось без трагедий. При испытаниях «Союза-1» погиб космонавт В.М. КОМАРОВ, а при возвращении с «Салюта» погиб первый экипаж станции (Г.Т. ДОБРОВОЛЬСКИЙ, В.Н. ВОЛКОВ, В.И. ПАЦАЕВ).
После четырех неудачных пусков Н-1 МИШИН предполагал модернизировать ракету и лунную программу в целом, но руководство страны уже потеряло интерес к этой программе...
В 1974 году МИШИН был освобожден от руководства ЦКБЭМ. В дальнейшей деятельности он сосредоточился на преподавании в МАИ (где еще в 1959 году организовал кафедру проектирования и конструкции космических аппаратов), здесь он работал до конца жизни.
Василий Павлович МИШИН скончался 10 октября 2001 года и похоронен в Москве на Троекуровском кладбище.

[свернуть]

В 2014 году изданы «Дневники» В.П.МИШИНА – обширный массив исторической информации «из первых рук». Издание «Дневников», подлинник которых находится в собственности Фонда Росса Перо и был предоставлен МАИ для расшифровки, стало возможным благодаря ученикам, соратникам, родным МИШИНА, историкам и энтузиастам космонавтики. Среди них – О.М.АЛИФАНОВ, Ч.ВИК, Д.ВУДС, В.Ю.ДАНИЛОВ, Е.В.ДАНИЛОВА, М.Ю.ДАНИЛОВА, М.В.МАТВЕЕВА, В.В.МИШИНА, К.В.МИШИНА, Н.И.МИШИНА, И.М.МОИСЕЕВ, Д.Б.ПАЙСОН, В.С.РАЧУК.
Сегодня открыт свободный доступ к электронной версии «Дневников» http://www.mishindiaries.com

Цитировать100 лет со дня рождения конструктора Василия Мишина отметили в Королёве
https://www.youtube.com/watch?v=dJN3vWTK5mQ
https://www.youtube.com/watch?v=dJN3vWTK5mQ (https://www.youtube.com/watch?v=dJN3vWTK5mQ)

ЦитироватьОн должен был доставить человека и бюст Ленина на Луну
Такой близкий космос (http://inosmi.ru/trend/cosmos/)
Карел Пацнер (Karel Pacner)
Вторая часть главы из книги (http://inosmi.ru/military/20170116/238529457.html) «Конструкторы ракетного века», готовящейся к изданию.
 http://inosmi.ru/science/20170122/238575347.html
После Королева покорением Луны в Советском Союзе занимался Василий Мишин. Однако экипаж космонавтов на спутник Земли первыми отправили все-таки американцы.

Спойлер

На Луну с пересадкой в открытом космосе

В основу пилотируемого корабля для облета Луны «7К-ЛК» был выбран бытовой отсек «Союза». Группа проектировщиков под руководством Феоктистова представила первый чертеж этого аппарата в середине декабря 1965 года. Конструкторскими работами руководил Борис Рублев. Челомей отвечал за ракету «УР-500». Однако он больше хотел участвовать в высадке людей на Луну, поэтому закончил прототип своего лунного корабля. При подробном изучении проекта нашлось множество недостатков.

В ноябре 1967 года в СССР готовились отпраздновать 50-ю годовщину большевистской революции. Устинов потребовал от Мишина, чтобы советский пилотируемый корабль облетел Луну уже в этом году, а в следующем году — космонавты бы высадились на ее поверхности.

В декабре 1966 года на заседании государственной комиссии разгорелись споры об этих экспедициях. Мишин предполагал стыковку двух аппаратов на околоземной орбите. Сначала должна была отправиться «УР-500 Протон» с пустым лунным аппаратом, а затем «Р-7», как планировалось, доставит туда корабль с двумя космонавтами. Затем эти объекты должны были состыковаться, а экипаж — на руках через открытый космос перебраться в корабль «Л-1», который на Луну доставит четвертая ступень ракеты. Пятая ступень позволила бы выйти на лунную орбиту и совершить другие маневры.

Бушуев и Феоктистов поддержали этот вариант. Черток протестовал: «Да ведь это авантюра! К 50-й годовщине такого делать нельзя!»

Главный конструктор наземных установок Владимир Бармин предложил полет «УР-500» с экипажем. Однако прежде эта ракета должна была как минимум четыре раза взлететь без сбоев.

Генерал Тюлин предложил: «Работайте над обоими вариантами, а потом мы решим, какой лучше». Планировалось, что космонавты совершат облет Луны 26 июня 1967 года.

В декабре 1966 года на совещании у Устинова директор Центрального научно-исследовательского института машиностроения (ЦНИИмаш) Юрий Мозжорин предупредил о том, что советский проект отстает от американского. Не хватало средств, и Черток писал впоследствии, что в то время реально было отправить космонавтов на Луну только в 1972 году, но никак не раньше. Разработка двигателей для «Н-1» в следующем году показала, что отставание от американского «Сатурна 5» достигает пяти лет.

Смерть во время посадки и новые отсрочки

Многие советские функционеры по-прежнему не осознавали плачевности положения. Четвертого февраля 1967 года Секретариат ЦК КПСС подчеркнул, что облет Луны и высадка космонавтов на ее поверхность — это вопрос особой государственной важности. Также поступил приказ: облет Луны произвести в июне или июле этого года, а высадку — в сентябре следующего.

В апреле 1967 года, возвращаясь в спускаемом аппарате «Союза 1», погиб космонавт Владимир Комаров. Виновником был кремлевский вождь Леонид Брежнев, который требовал космического салюта во время международной конференции коммунистических стран. В катастрофе был виновен и Мишин: он не смог отклонить это требование, хотя знал, что корабль не завершен. Все сроки были нарушены.

Во время испытаний «Протоны» все время давали сбой. Первого значительного успеха советские ученые добились только в апреле 1968 года: стыковка двух кораблей «Союз» под обозначением «Космос 212» и «Космос 213» удалась на сто процентов. Однако это был единичный случай.

В январе 1968 года министр Афанасьев вызвал к себе генерального конструктора из Подлипок и его заместителей. «Мы в трудной ситуации, — сказал министр. — Политбюро больше не верит нашим обещаниям. В космической отрасли работы продвигаются очень плохо, в особенности это касается товарища Мишина. В Соединенных Штатах над проектом «Аполлон» работают днем и ночью. Там жалуются, что подготовка лунного модуля задерживается на 80 часов. Для нас это смешно: мы отстаем на сотни дней, а не часов. Из всех организаций в ведении нашего министерства ваше бюро работает хуже всех. До сих пор нам не поступил от вас серьезный анализ перспектив облета Луны».

Мишин развел демагогию и попытался свалить вину на другие учреждения. Однако его заместители: Трегуб, Охапкин и Бушуев — восприняли критику серьезно, в чем-то согласились, в чем-то отметили недостатки. Первый заместитель Охапкин сказал: «Мы не получили денег для строительства опытного оборудования для ракеты «Н-1». Еще при Королеве мы спроектировали «Н-1» с ошибками, поэтому наш носитель очень отстает от «Сатурна 5». И сейчас мы ищем решения».

Афанасьев, за некоторым исключением, все оспаривал, какие-то темы обходил и решений не подсказал. Прощаясь, один из заместителей министра прошептал с улыбкой Чертоку: «Во время войны и после нее, при Сталине, таких мирных бесед не проводилось». Он имел в виду, что Сталин отдал бы приказ расстрелять их.

На совещании 23 января все главные конструкторы сошлись в едином мнении: Мишин не способен успешно завершить лунный проект.

Мишина все больше критиковали. Начали высказывать возражения и его ближайшие коллеги. Он не умел работать с людьми, и все надеялись, что, получив новую должность, он хоть немного изменится к лучшему. Но, к сожалению, произошло обратное. Мишин был высокомерным, всегда считал себя правым и не умел искать компромиссы и решения сложных проблем. У него почти ничего не получалось. Нелюбовь к нему влиятельных аппаратчиков и коллег по институту сказывалась на всем ЦКБЭМ.

Будучи заместителем Королева, Мишин работал превосходно, как отметил космонавт Алексей Леонов в своих мемуарах: «Но без Королева Мишин провалился. Он был очень хорошим инженером, но со своими слабостями, одной из которых был алкоголь. Он вел себя неуверенно, с трудом принимал решения и не был готов к риску. По сравнению с Королевым, Мишин не умел налаживать хорошие отношения с отделом космонавтов». Леонов упрекнул Мишина в том, что тот отдавал предпочтение космонавтам-конструкорам из своего бюро в ущерб опытным военным космонавтам, таких как сам Леонов и Гагарин. Мемуарист утверждал, что если бы Королев прожил дольше, то советские космонавты первыми облетели бы Луну. Но это несколько необъективное и ограниченное мнение.
 Контекст(https://img.novosti-kosmonavtiki.ru/116380.jpg) (http://inosmi.ru/military/20170116/238529457.html)Архив фон Брауна помог создать русские ракеты (http://inosmi.ru/military/20170116/238529457.html)Technet.cz (http://inosmi.ru/technet_idnes_cz/)16.01.2017Луноход-1 — первый успешный планетоход (http://inosmi.ru/science/20161221/238430962.html)Space (http://inosmi.ru/Space/)21.12.2016США и Россия вместе вернутся на Луну (http://inosmi.ru/science/20160721/237271856.html)Popular Mechanics (http://inosmi.ru/popularmechanics_com/)21.07.2016Русские собираются на Луну (http://inosmi.ru/politic/20160530/236703344.html)Svobodné fórum (http://inosmi.ru/svobodneforum_cz/)30.05.2016Россия собирается колонизировать Луну (http://inosmi.ru/world/20150624/228756986.html)Sciences et Avenir  (http://inosmi.ru/sciencesetavenir_fr/)24.06.2015
Многие специалисты в ракетной сфере полагали, что большую роль должны были сыграть военные. Министр обороны маршал Андрей Гречко же заявил, что у него в бюджете нет денег на эту авантюру.

Сложилась странная ситуация. Маршалы саботировали отправку первого русского на Луну, а Кремль не мог приказать им, наоборот, изо всех сил поддерживать этот проект.

Продемонстрировать бюст Ленина на Луне

Мишин предложил новый график полетов, который позволил бы советским космонавтам опередить американцев. Первый полет «Н-1» планировался в сентябре 1967 года, полет лунного беспилотного космического аппарата на околоземную орбиту — на декабрь. А в феврале 1968 это испытание планировалось провести еще раз. В апреле и в июне должны были состояться новые летные испытания уже с космонавтами.

В августе, по плану, лунный корабль побывает на поверхности Луны и вернется на Землю, но без экипажа — он будет управляться автоматически. Для первой посадки на место сначала опустится луноход с радиомаяком, на который все будет наводиться. Вторым туда прибудет запасной автоматический модуль, и только потом, в сентябре 1968 года, на Луне высадился бы корабль с космонавтом. Если бы его летательный аппарат получил повреждения, космонавт воспользовался бы запасным модулем. На случай необходимости в распоряжении также будут еще носители и корабли, которые будут завершены в октябре и декабре.

И хотя правительство постановило, что работы над проектом «Н1 — Л3» должны ускориться, оно так и не позаботилось о материальном и техническом обеспечении своего решения. Все осталось по-старому.

Аппарат «Л-1» под кодовым названием «Зонд 4» стартовал с Байконура второго марта 1968 года. На этот раз он без проблем достиг Луны, но на обратном пути к Земле возникла угроза того, что аппарат приземлится в незапланированной области — либо в Африке, либо в Турции. Москва не могла этого допустить. А что если корабль попадет в руки американцев, и им станут известны детали? Система самоуничтожения ликвидировала корабль над Бискайским заливом. Крушение потерпело еще несколько «Протонов».

Только «Зонд 5» (девятый «Л-1»), запущенный 14 сентября 1968 года, облетел Луну. Но из-за очередного сбоя системы ориентирования корабль приземлился не на территории СССР, а в водах Индийского океана. Там его и обнаружило советское судно.

На Рождество 1968 года «Аполлон 8» обогнул Луну, а в июле 1969 года два астронавта с «Аполлона 11» высадились на Луне. СССР проиграл эту гонку.

После оценки этих экспедиций были определены новые сроки для Валерия Быковского и Николая Рукавишникова — 1972 год. «Мы могли перейти к пилотируемому полету, — отметил Мишин в своем дневнике после приземления «Зонда 8». — Но когда в июле 1969 года на Луне высадился Нейл Армстронг, полет потерял пропагандистский смысл».

СССР хотел отправить для облета Луны 11 аппаратов «Л-1». На Землю без проблем вернулись три корабля, а один разбился. Их надежность, как и надежность ракеты «УР-500К» Челомея, была невысока. В официальной истории фирмы «ЦКБЭМ — Энергия» говорится еще о двух рисках: у аппарата не было запасной парашютной системы, не было возможностей спасти экипаж в случае разгерметизации, а в носителе использовались ядовитые материалы.

Кроме того, работы над ракетой «Н-1» отставали от графика. На встрече членов Совета главных конструкторов 27 января 1969 года обсуждали дальнейшую судьбу ракеты. Мишин настаивал: «У нас не было достаточно денег, чтобы продвигаться согласно графику, поэтому мы не успели испытать все системы перед стартом».

Келдыш, который до сих пор являлся сторонником Королева в лунной программе, изменил свое мнение: «Если оценивать состояние проекта, то получается, что наш первый космонавт высадится на Луне только в 1972 году! Почему бы не подумать о следующем шаге, например, об экспедиции на Марс? Мы можем исследовать Луну с помощью автоматов. Но для кого Бармин готовит лунную базу, почему говорят о Барминограде? Нужна ли нам эта база? Нужна ли нам станция на лунной орбите? Нужна ли нам крупная станция на околоземной орбите? Кто анализировал все эти проекты?»

Будучи заместителем министра обороны по ракетным и космическим программам, Тюлин, в свою очередь, утверждал: «Проект «Н1-Л1» является приоритетным. Почему он отстает? Сейчас нельзя говорить о его прекращении — нужно говорить о том, куда лучше отправить наших космонавтов: на Луну или на Марс. Я предлагаю сосредоточиться на Марсе».

В 1973 году СССР, по словам Тюлина, может отправить туда с помощью «Н-1» тяжелый автоматический зонд, а через два года две эти ракеты состыкуются на околоземной орбите, и СССР отправит на Марс экспедицию космонавтов. Если советский автомат или позднее космонавты обнаружат на Марсе жизнь, то это станет невероятной сенсацией, а Советский Союз опять получит в космосе преимущество перед американцами.

Это совещание было переполнено лицемерием и ложью. Все хотели сложить с себя ответственность за провал в лунной гонке.

В четверг 21 февраля 1969 года, в трескучий мороз, впервые была предпринята попытка запустить ракету «Н-1» с Байконура. Однако она взорвалась на высоте 14 километров, а ее обломки разметало на расстоянии 19 километров к северу от стартового комплекса.

Вторую «Н-1», снова направляющуюся на Луну, запустили третьего июля. Она несла космический корабль, который должен был мягко прилуниться. Однако с этой ракетой произошло то же, что и с первой. Она упала с высоты 200 метров, взорвалась и повредила стартовый комплекс.

«Я был подавлен, мне было некомфортно, — признался впоследствии Мишин. — После первого старта мы были уверены, что теперь добьемся успеха».

В некоторых конструкторских бюро и на космодроме распространялись слухи: гонка за Луну заканчивается, все проекты сворачиваются. На этот раз Мишин еще сумел отстоять в Кремле разработку «Н-1». Он даже говорил о том, что усовершенствует планы так, чтобы советские космонавты остались на поверхности Луны намного дольше, чем американские конкуренты. И снова Мишин пообещал, что экипаж высадится на Луне в конце 1970 года.

На заседании Военно-промышленной комиссии первого августа 1969 года Мишину заявили, что 22 апреля 1970 года планируется празднование 100-й годовщины со дня рождения основателя советского государства Владимира Ильича Ленина. К этой дате наши космонавты должны высадиться на Луне и перед камерами продемонстрировать красный флаг и бюст Ленина, который там и оставят.

Четыре взрыва суперракеты

Мишин по-прежнему был полон оптимизма. Он объяснял Каманину: «До конца 1972 года мы запустим еще две ракеты «Н-1» без людей, а потом в полет можно будет отправить первую пару космонавтов для осмотра Луны».

Среди советских специалистов распространилось мнение о том, что отправка людей на Луну на одной «Н-1» бессмысленна — должны лететь две суперракеты.

В два часа ночи 27 июня 1971 года с Байконура стартовала третья «Н-1». Но вскоре сбой дала система управления, а затем и другая аппаратура. Ракета упала в 20 километрах от стартового комплекса, образовав кратер глубиной 15 метров и шириной 30 метров. Обломки ракеты были разбросаны на многие квадратные километры.

Носителю требовалась новая система управления, необходимы были и изменения в контроле над первой и второй ступенью, а также ряд других. Разумеется, все нужно было тщательно проверить. Вместе с главным конструктором ракеты Борисом Соколовым Мишин старался обеспечить разработку этих аппаратов.

В июне 1972 года сотрудники бюро в Подлипках приступили к проектированию крупногабаритной станции МКБС, которая должна была состоять из двух частей. Вес каждой из них достигал бы 80 — 88 тонн, а в роли носителя предполагалась «Н-1». При стыковке двух этих модулей на орбите получилась бы база диаметром шесть метров и длиной 100 метров. Электричеством станцию обеспечивала бы палубная автономная электростанция, а также солнечные батареи площадью 140 квадратных метров.

Шесть — десять космонавтов занималось бы там астрономическими и астрофизическими исследованиями, экспериментами в условиях невесомости, дистанционным изучением Земли для нужд сельского, лесного и рыбного хозяйства, а также геологии. Кроме того, и военные могли бы ставить перед космонавтами станции свои задачи. МКБС должна была стать частью новой космической инфраструктуры, в которую входил бы орбитальный корабль, базирующийся на палубе станции, а также многоразовый транспортный аппарат и тому подобное.

Усовершенствованную суперракету «Н-1» привезли в стартовый комплекс только через 17 месяцев. Работами руководил Черток, потому что Мишин опять лежал в больнице, как и его первый заместитель Охапкин.

«Н-1» стартовала утром 24 ноября 1972 года. Почти две минуты она поднималась отлично, но на 107 секунде взорвалась первая ступень. Затем последовали другие взрывы.

Пятый носитель «Н1 — Л3» планировали испытать в апреле 1974 года. Новые более качественные двигатели, которые Николай Кузнецов прислал из Куйбышева (сейчас Самара), начали монтировать на очередной носитель на Байконуре в мае 1973 года. Шестую ракету запланировали на конец года, и она должна была направиться на Луну и доставить туда модуль для высадки.

Некоторые советские инженеры впоследствии утверждали, что приблизительно в 1976 году десятая ракета должна была быть пилотируемой. Тем не менее в 1972 году Мишин планировал 12 беспилотных испытаний, то есть только на 12-м или 13-м старте в кабине «Л-3» были бы люди. «Только после достижения определенной статистической надежности можно было бы отправлять космонавтов», — сказал Мишин через много лет.

Прощание с суперракетой и Мишиным

Работы над суперракетой сопровождались трудностями. «Эта ракета-носитель обещала очень многое, — вспоминал Мишин. — Но, к сожалению, на ней сказалась наша неорганизованность и общий технический уровень. Над «Н-1» работало 500 организаций из 26 ведомств. Но только девять из них находились в компетенции Военно-промышленной комиссии. Остальные нужно было просить. Никакие решения Совета министров не помогали, и предприятия нередко отказывались от заказа, ссылаясь на то, что это не их профиль. Поставки задерживались. Скажем, во времена Королева не выполнялись десять задач, а при мне — в десять раз больше. Но даже в таких условиях куйбышевцы сделали для Королева седьмой «Восток», а потом на тех же условиях принялись за «Н-1».

Прежде всего, не хватало средств. «К первому января 1972 года все расходы на проект «Н1 — Л3» составили (вернее, было выдано на этот проект) 2,9 миллиардов рублей, — сожалел Мишин по прошествии времени. — Больше всего денег мы получили только в 1970 году — около 600 миллионов рублей. Однако эти средства, которые предоставлялись непосредственно министерствам, тратились неконтролируемо, по их собственному усмотрению». Главное руководство осуществлял Секретарь ЦК КПСС Устинов посредством Военно-промышленной комиссии, которую теперь возглавлял зампред правительства Леонид Васильевич Смирнов. «В общем, организация работ над проектом «Н1 — Л3» была типичной для периода стагнации нашего общества», — считал Мишин.

Эта деморализация усугублялась еще и ревностью и закулисными интригами Глушко, который отлично ориентировался в кремлевской среде. Этого гениального конструктора уязвлял тот факт, что двигательные установки для суперракеты делает не он, а Кузнецов.

Писатель и журналист Ярослав Голованов, который сначала работал ракетным инженером, был скептически настроен к «Н-1»: «Этот носитель обладал довольно небольшой массой полезного груза, которую уже нельзя было повышать. Ракета же «Р-7», напротив, летает с 1957 года, но с легкостью модернизируется, потому что к ней можно без труда добавлять новые ступени. Концепция «Н-1» была очень консервативной, и в ее случае подобное было невозможно».

Феоктистов тоже считал провал лунного проекта ошибкой Королева: «Виноват не его преемник Мишин, а сам Королев. В том виде, в котором проект «Н1 — Л3» был основан, его невозможно было реализовать».

Мишин не сдавался, но его работу парализовали приказы начальства. В начале 1974 года он, вместе с Николаем Кузнецовым, направил жалобу Брежневу. Два академика не только напомнили о масштабных планах, которые могли бы поднять авторитет Советского Союза, но и предупредили о риске отставания страны в ракетной и космической технике.

И снова Мишин не угадал степени риска. Брежнев передал жалобу на рассмотрение Устинову, то есть человеку, которого в ней критиковали. Жалобщик в это время как раз лежал в больнице, поэтому не мог ходить по кабинетам и разъяснять свои намерения.

Еще в марте 1973 года коллегия министра общего машиностроения констатировала серьезные упущения в руководстве ЦКБЭМ. С этими выводами были согласны многие сотрудники конструкторского бюро. Наконец заместители главного конструктора и директора Мишина Бушуев, Черток, Феоктистов, Козлов и Крюков договорились с Устиновым и потребовали от Секретариата ЦК КПСС и Министерства общего машиностроения, снять их начальника с поста. Основная причина? Мишин никак не реагирует на замечания о недостатках в управлении.

Сначала Устинов хотел урегулировать эту ситуацию, но в начале 1974 года он пришел к выводу, что Мишина уже нельзя оставлять в должности. Устинов предложил место Козлову, но тот отказался, потому что не хотел покидать своего филиала в Куйбышеве.

Тем временем Устинов получил негласное добро от Кремля на закрытие проекта носителя «Н-1». С 1 мая 1974 года, по распоряжению высшего партийного главы, все работы над суперракетой останавливались. Это означало и конец остальных проектов, которые базировались на этом носителе: лунной базы, крупногабаритной орбитальной станции, автоматов для сбора грунта на Марсе, экспедиции людей на Марс, стометрового астрономического радиотелескопа и большого телекоммуникационного спутника. На Байконуре техникам поручили уничтожить шесть суперракет, находящихся на разных стадиях монтажа, а на заводе в Красноярске было остановлено производство еще десяти таких же ракет.

«К январю 1974 года в общей сложности на покорение Луны в рамках программы «Н1 — Л3» было потрачено 3,6 миллиардов рублей, из которых на строительство «Н-1» было выделено 2,4 миллиарда (советских рублей)», — написали авторы официальной истории предприятия «ЦКБЭМ — Энергия». Убытки достигли шести миллиардов рублей. Однако, по мнению официальных историков, создатели ракеты «Н-1» потратили за 13 лет разработок 14,5 миллиардов.

18 мая на очередное совещание руководство ЦКБЭС приехал министр Афанасьев. Мишин снова лежал в больнице. Министр сообщил, что Политбюро ЦК КПСС решило освободить Мишина от должности с 22 мая и назначить на его место Глушко. Две организации: и ЦКБЭМ и Конструкторское бюро энергетического машиностроения (КБЭМ), как теперь называлось ОКБ-456, должны объединиться в одну.

Все остолбенели. Никто такого не ожидал. «Человек, который десять лет назад критиковал все, что делал Королев, и что продолжает делать Мишин, будет нашим начальником?»

Мишин, по крайней мере по его собственным словам, потом заявил Устинову: «Я все могу понять, но понять, почему вы отдали мое место именно Глушко, я не могу. Он плохой конструктор двигателей и никогда не станет хорошим главным конструктором ракетных систем, потому что уже слишком стар и учиться уже поздно».

Когда после выздоровления бывший начальник ЦКБЭМ хотел забрать свои личные вещи из рабочего кабинета, Глушко не пустил его внутрь. Мишину пришлось ждать на проходной, пока секретарша, сжалившись, не принесла ему вещи.

В конце июля 1974 года филиал Козлова в Куйбышеве стал самостоятельным, превратившись в Центральное специализированное конструкторское бюро (ЦСКБ). В декабре Козлов закончил «Космос 697» или «Янтярь-2К», первый из серии оптических разведывательных спутников.

Мишин полностью погрузился в преподавание в Московском авиационном институте, где стал заведующим кафедрой проектирования и конструкции летательных аппаратов, которую сам же и создал в 1959 году.

Соперничество двух общественных строев

С приходом Мишина советская космонавтика потеряла темп. Но даже если бы Королев был жив, вероятно, СССР все равно бы проиграл в первенстве за покорение Луны.

У этого поражения было четыре причины. Их изложил мне сам академик Мишин во время нашей беседы осенью 1990 года на международном конгрессе космонавтов в Дрездене: «Во-первых, у США был больший научно-технический и экономический потенциал, чем у СССР. Во-вторых, проект «Аполлон» превратился в Соединенных Штатах в общенациональную цель, вопрос престижа, и на его реализацию не жалели ни денег, ни материальных ресурсов. У нас не было в распоряжении таких средств. В-третьих, опьяненные первыми большими успехами в космосе, такими как запуск первого спутника и полет первого человека, мы недооценили призыв президента Кеннеди, сделанный летом 1961 года. До 1964 года у нас не уделяли внимания работам по высадке людей на Луне. Для Хрущева в приоритете был облет Луны без посадки, и над этим работал главный конструктор Челомей. У американцев не было отдельного плана по облету — он стал частью более масштабного проекта. Кстати, ошибкой было реализовывать два проекта параллельно. И в-четвертых, мы недооценили научно-технические сложности при выполнении этой задачи. Все эти причины, а также ряд других, связанных непосредственно со спецификой того периода нашей истории, объективно мешали отправке лунной экспедиции и привели к отставанию в этой области от США».

В 1990 году на страницах журнала «Молодая гвардия» специалист по ракетной технике Герман Назаров обвинил в отставании СССР в этой сфере конкретных функционеров Секретариата ЦК КПСС: инструктора отдела обороны В.А. Попова, начальника отдела Б.А. Строганова, заместителя начальника отдела И.Д. Сербина и, прежде всего, секретаря Центрального комитета Устинова. Эти партийные деятели принимали решения, не имея на то соответствующей квалификации.

Биограф Королева Голованов в книге «Королев: факты и мифы» написал о главной причине так: «Гонка в космосе по существу превращалась в соревнование двух экономических систем. Существовали сотни причин, объясняющих, почему мы обогнали американцев в космосе. И была одна причина, по которой они должны были нас догнать: они были богаче. Понимал ли это Королев? Думаю, что понимал».

В 1989 году Василий Мишин вышел на пенсию, но продолжал бывать на кафедре. Во второй половине 80-х годов, когда Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев объявил гласность, Мишин дал о себе знать, опубликовав серию статей об истории советской космонавтики, которые, по мнению некоторых экспертов, оказались несколько противоречивыми.

В интервью, которое Мишин дал в 1998 году американским историкам, он заявил: «Соперничество и холодная война сыграли определенную положительную роль во всем. В результате развивались очень важные отрасли промышленности в разных странах, прежде всего в США и у нас. Например, мы не добились бы успехов в космонавтике, если бы другие области нашей науки и промышленности не были успешными. С этой точки зрения соперничество сыграло позитивную роль. Но также оно сыграло и отрицательную роль. Политики заняли однобокую позицию и не старались улучшить жизнь всех людей».

Второй главный конструктор умер в Москве 10 октября 2001 года в возрасте 84 лет. На похороны пришло все руководство предприятия «Энергия», а от космонавтов присутствовали Виталий Севастьянов и Валентин Лебедев.

[свернуть]

ЦитироватьАниКей пишет:
Только «Зонд 5» (девятый «Л-1»), запущенный 14 сентября 1968 года, облетел Луну. Но из-за очередного сбоя системы ориентирования корабль приземлился не на территории СССР, а в водах Индийского океана. Там его и обнаружило советское судно.

ЦитироватьОлег ЖДАНОВ (http://www.kp.ru/daily/author/817331/)Космический задор Это книга о полетах фантазии, о полете человеческого духа, о желании познать и освоить мироздание

 (https://img.novosti-kosmonavtiki.ru/124180.jpg)Василий Павлович Мишин был соратником и первым заместителем Сергея Королева

Мемуары всегда парадоксальны тем, что их главное преимущество всегда является их главным недостатком. Нет в мире человека, способного выйти за рамки собственной субъективности, это сложнее, чем выход на орбиту или полет на Луну. Однако уникальность человеческого восприятия череды событий, фактов и поворотов судьбы, кропотливо собранная наследниками и редактором под одну обложку может стать настоящим путешествием во времени. Путешествием к истокам ракетостроения в СССР.
«ЗАПИСКИ РАКЕТЧИКА»
«Русские витязи», 2017
Василий Павлович Мишин был соратником и первым заместителем Сергея Королева, принявшим бразды создания отечественной ракетной техники после его смерти. Этой фразы достаточно для анонса этой книги. Но тогда за ее пределами останутся бессонные ночи, страх провала и люди в фуражках с синем околышем и, возможно, останется непонятым главное – безудержное вдохновение выйти за пределы земного притяжения, вдохновение создать то, о чем раньше никто и не мечтал.
Высказывать личное мнение о мемуарах - означает множить субъективный взгляд на историю, но даже воздержавшись от оценок преподнесения событий в этой книге, нельзя не признать ее огромной ценности. Это книга о полетах. Но не только о полетах ракет, спутников и орбитальных станций. Это книга о полетах фантазии, о полете человеческого духа, о желании познать и освоить мироздание. На страницах этой книги есть время, зафиксированное в воспоминаниях об общежитии МАИ, о друзьях, страхе репрессий, ценах, темах и мечтах середины ХХ века. Культурологическое значение издания этих дневников не менее важно, чем появление еще одной книги в жанре «история науки». Однако главный секрет и действительное достижении создателей книги – это не потерянный за наградами и почестями задор и юношеский максимализм академика Василия Мишина, его живой язык, его сомнения и тревоги. Читатель неминуемо станет доверенным лицом автора, соратником и сомечтателем. Истоки такого доверия очевидны. Королев, Мишин, Келдыш и многие великие ученные теоретики и практики недавнего прошлого нашей науки – не думали о грантах и карьере. Наука была судьбой человечества, и вера в это помогала пройти все испытания.